Герои Олимпа. Книга 3. Метка Афины - Рик Риордан

Аннабет думала, что знает, что такое боль. Ей случалось падать со стены из застывшей лавы в Лагере полукровок; на Вильямсбургском мосту ее как-то ранили в руку отравленным кинжалом; ей даже доводилось держать на своих плечах небо.

Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что она почувствовала, приземлившись со всей силы на ногу.

Девушка сразу же поняла, что лодыжка сломана. Ногу снизу доверху словно проткнули раскаленным стальным прутом. Весь мир сжался, остались только она, ее лодыжка и страдание.

Она едва не потеряла сознание. Голова кружилась, дыхание стало частым и прерывистым.

«Нет, — приказала себе Аннабет. — Нельзя позволить себе отключиться».

Она постаралась дышать ровнее и лежала по возможности неподвижно, пока терзавшая ее агония не перешла в относительно терпимую муку.

Часть ее хотела завопить, что мир слишком несправедлив. Проделать такой путь и застопориться из-за банального перелома?

Девушка подавила эмоции. В лагере она училась выживать в любых экстремальных ситуациях, в том числе и таких, как эта.

Дочь Афины огляделась и увидела свой кинжал, лежавший в нескольких футах от нее. Благодаря его тусклому свету она смогла разглядеть помещение, в котором оказалась. Она лежала на полу, вымощенном плитами из песчаника. Потолок высотой в два этажа: в десяти футах над землей находилась дверь, через которую она сюда пробилась, теперь полностью заваленная кусками камня и кирпича. Вокруг валялся всякий хлам: потрескавшиеся рассохшиеся вещи, некоторые разломанные на куски.

«Как глупо», — выругала она себя. Она кинулась в дверной проем, полагая, что коридор или комната, расположенные за ним, находятся на одном уровне со склепом Митраса. Ей даже в голову не приходило, что придется падать. Должно быть, эти обломки — остатки обрушившейся деревянной лестницы, а сама она упала в лестничный проем.

Девушка осмотрела поврежденную лодыжку. Нога не согнута под неестественным углом, она чувствует пальцы ног, крови нет. Все это хорошо.

Аннабет потянулась за куском дерева, и даже это незначительное усилие заставило ее вскрикнуть от боли.

Доска рассыпалась у нее в руках; наверное, этой древесине несколько сотен, а то и тысяч лет. Кто знает, возможно, это помещение древнее, чем гробница Митраса или даже Лабиринт, судя по тому, как причудливо расположены комнаты относительно друг друга.

— Ладно, — громко сказала она, просто чтобы услышать свой голос. — Думай, Аннабет Чейз.

Ей на память пришел глупый курс выживания в пустыне, который Гроувер прочитал ей когда-то в лагере. Шаг первый: просканируй местность на предмет непосредственных угроз.

Не похоже, что это помещение вот-вот обрушится. Обвал закончился. Стены сложены из прочных каменных блоков, на которых она не заметила ни единой трещины. Потолок не провисает. Хорошо.

Единственный выход находился в дальнем конце помещения — дверь в форме арки, ведущая в темноту. Перед дверью в полу имелась выложенная кирпичом канавка, по которой от стены до стены справа налево текла вода. Может, это часть водопровода, оставшаяся еще со времен римлян? Если эту воду можно пить, это тоже хорошо.

В одном углу громоздилась куча разбитых глиняных ваз, из которых высыпались сморщенные коричневые комки, вероятно когда-то бывшие фруктами. В другом углу стояли какие-то деревянные ящики, на вид относительно целые, и зловещего вида коробки, перетянутые кожаными ремнями.

— Итак, непосредственных опасностей не наблюдается, — сказала себе Аннабет. — Если только что-то не примчится из этого темного туннеля.