Тень и искры - Дженнифер Ли Арментроут

На лице Эша заиграла улыбка.

– Слезай.

Я вытаращила глаза, а дракенка топнула задней лапой и пронзительно вскрикнула.

– Джадис, слезай со стола, – повторил Эш терпеливо и ласково.

Дракенка вздохнула и слетела вниз. Над краем стола взметнулись шипастые крылья, и она издала раздраженный звук.

Эш рассмеялся.

– Ну иди сюда, маленькая негодница.

Джадис соскочила со стула, и ее когти застучали по каменному полу. Эш наклонился и протянул руку.

– Она еще не умеет летать, – пояснил он. Джадис запрыгнула ему на руку, а потом на колени. Она издала трель, и ее взгляд прилип к тарелке с беконом. – Пройдет еще несколько месяцев, прежде чем она сможет удерживать свой вес в воздухе. Ривер только учится летать.

Я смотрела, как он берет ломтик бекона.

– Ты понимаешь их, когда они в этом облике?

– Я достаточно с ними общался, чтобы понимать, – пояснил он, а Джадис принялась радостно жевать. – Первые шесть месяцев жизни они проводят в облике смертных, а потом в первый раз обращаются и обычно первые несколько лет остаются дракенами. Это не значит, что ты не увидишь их в смертном облике, но мне говорили, что им удобнее быть дракенами. Они взрослеют подобно богам или Первозданным – первые лет восемнадцать живут как смертные. Но все это время в облике дракенов они стремительно растут. За несколько лет они почти достигают размеров Одина, а к восемнадцати становятся как Нектас.

Трудно было представить, как это маленькое существо, поедающее бекон, может вырасти до размеров огромного дракена, который приветствовал нас на входе в Страну теней. Я подумала о Давине.

– Как они могут из человека превратиться в существо величиной с Нектаса? – Я сдвинула брови. – Разве что он и в человеческом облике немыслимо крупный мужчина?

– Он примерно как я, – ответил Эш. То есть большой, но не сравнить с дракеном. – Ты можешь подумать, что это болезненно, но мне говорили, что превращаться – словно снять слишком тесную одежду.

Конечно, тут не обходится без первозданной магии.

– Сколько они живут?

– Очень, очень долго.

– Долго, как боги?

– Некоторые – да. – Он окинул меня взглядом. – Они плохо размножаются. По крайней мере, мне так говорили. Потомство у них может не появляться столетиями.

Столетиями.

Я откинулась на спинку стула и тяжело сглотнула.

– Хватит. – Эш отодвинул от Джадис тарелку, когда она попыталась ее схватить. – Нектас сожжет меня заживо, если узнает, что я кормил тебя беконом.

– Нектас ее отец?

– Да. – Его голос посуровел, а Джадис подняла голову и посмотрела на него. – Ее мама умерла два года назад.

У меня сжалось сердце при мысли, что такое маленькое существо осталось без матери.

Джадис опустила голову, и ее яркие кобальтовые глаза заглянули в мои. Она загудела, подняв крылья.

– Она хочет к тебе, – сказал Эш. – Ты не против?

Я быстро кивнула, и Эш опустил дракенку на пол. Она торопливо подбежала ко мне и встала на задние лапы.

– Что мне делать?

– Просто протяни руку. Она ухватится, не цепляясь когтями. К счастью, она уже переросла этот этап, – добавил он, что-то пробормотав себе под нос.

Ух!

Я сделала, как сказал Эш, и Джадис без промедления схватила мою руку. Я ощутила давление холодных лап, пока она взбиралась по руке и запрыгивала мне на колени.

Дракенка уставилась на меня.

Я – на нее.

Она что-то проблеяла и хлестнула меня по ноге хвостом.

– Можешь ее погладить. Это не змея, – тихо сказал Эш.

Я взглянула на него. Он приложил два пальца к уголку рта. Конечно, он не забыл, как я отреагировала на змей.

– Ей нравится, когда ее чешут под челюстью.

Надеясь, что она не примет мой палец за что-нибудь вкусное, вроде бекона, я приложила палец под ее челюсть. В том месте, где, как полагала, когда-нибудь вырастет оборка вокруг шеи, выпирали чешуйки. Дракенка сразу сложила крылья и закрыла глаза.

Я улыбнулась, испытывая легкое благоговение перед этим существом.

– Все еще не могу поверить, что вижу дракена, прикасаюсь к нему, – призналась я и улыбнулась шире, когда она наклонила голову. – Я читала о них в исторических хрониках и видела рисунки. Но там всегда писали о драконах, а не о дракенах, и вряд ли многие верили, что драконы в самом деле существовали. Если честно, сомневаюсь, верила ли я.

– Наверное, это к лучшему, – заметил Эш. – Не думаю, что они прожили бы долго в царстве смертных, ни в облике дракена, ни в человеческом.

Я кивнула. Смертные склонны уничтожать существ, которых прежде не видели или боятся. Шейка Джадис завибрировала под моим пальцем.

– У меня есть вопрос, который, как мне кажется, неприлично задавать при ней.

Эш негромко рассмеялся.

– Не терпится услышать.

Лучше бы он не смеялся. Мне слишком нравится его смех.

– Они едят?.. – Я показала на себя свободной рукой.

Он улыбался.

– Они по натуре охотники, поэтому едят почти все – в том числе смертных и богов.

– Чудесно, – пробормотала я.

– Тебе не стоит об этом волноваться. Нужно очень сильно разозлить дракена, чтобы он захотел тебя съесть. Мы вовсе не такие вкусные, какими себя считаем. Видимо, слишком много костей и мало мяса.

– Ну, тогда хорошо. – Я улыбнулась, а Джадис прижалась головой к моему пальцу. – А как они тебя охраняют?

Эш несколько мгновений молчал.

– Они знают, когда Первозданный, с которым они близки, ранен. Могут это чувствовать. Они защищают Первозданных в определенных ситуациях.

– В каких ситуациях?

Эш допил виски.

– Если в дело не замешаны другие Первозданные. Им запрещено нападать на Первозданных.

– А… Нектас знал, что я сделала тогда, в царстве смертных, когда ты без предупреждения подошел ко мне?

– Ты имеешь в виду, когда ударила меня в грудь кинжалом? – ухмыльнулся он.

– Не знаю, почему ты улыбаешься.

Его глаза изменились. В них не стало бурлить серебро, но они посветлели до оттенка олова.

– Твое нежелание говорить о том, что ты сделала, дает мне маленькую надежду не опасаться новой атаки.

– Я бы не стала слишком полагаться на это убеждение, – промолвила я и тотчас пожалела, что не подумала, прежде чем говорить, – по многим причинам.

Однако он рассмеялся, и его реакция меня позабавила. А еще я почувствовала что-то похожее на стыд.