Пламенное сердце - Райчел Мид

...в засаду.

Я не могла разобрать каких-либо отличительных особенностей. Все они были одеты в черное и носили черные лыжные маски. Я думаю, что они просто ожидали меня, потому что только один потянулся к Эдди, и глаза парня расширились, когда Эдди не только ускользнул от него, но и схватил и бросил его через всю комнату в кого-то другого.

– Сидни, беги! – завопил Эдди

Моими немедленным инстинктом было, что я не могу бросить Эдди, но так как он толкнул меня за дверь, я поняла: он идет со мной. Мы рванули на парковку и увидели две фигуры в черном, выходящих из автомобиля, отрезающих нам путь к моей машине. Эдди схватил мою руку и направил меня в противоположную сторону, за здание и в темноту, на песчаное поле, протянувшееся так далеко, как я могла видеть.

Я была хорошим бегуном, но я знала, что Эдди приходиться тормозить из-за меня. Я также знала, что любые попытки сказать ему бежать без меня потерпели бы неудачу. Газон на поле был чахлый и скудный, и здесь росло несколько деревьев. Здесь была тишина, кроме глухого звука наших шагов и тяжелого дыхания. Позже за нами я услышала крики... и выстрелы.

Эдди смог заглянуть себе за плечо, не замедляя шага.

– Они приближаются, – сказал он. – Около семи из них. С фонариками. И определенно с пистолетами.

– Смотри, – бросила я. Перед нами я смогла разглядеть еще два фонарика, светящих с той стороны, куда мы направлялись.

Он ничего не сказал и затем вдруг дернул меня вправо на землю, а потом в канаву. Его зрение было лучше, поэтому он увидел то, чего я не заметила. Он бросил меня на живот и застыл сверху, пытаясь защитить. Канава была неглубокой и укрывала лишь частично, и тонкие, грустные деревья нависали сбоку, что придавало дополнительную маскировку. Мое сердце колотилось в груди, и я попыталась успокоиться, иначе бы мое дыхание выдало нас. Эдди надо мной был совершенно спокоен, он напряг каждый мускул и в любой момент мог броситься в атаку.

Шаги прозвучали ближе, но в основном наши противники подходили друг к другу и размышляли о том, где мы можем быть. Когда я лежала там, надеясь, что они пройдут мимо нас, я отчаянно пыталась понять, кто они. Это точно не Маркус со своими Веселыми Мужчинами. Но это кто-то, кто очень хотел получить нас, ну, или только меня, они создали ловушку очень организованно, и была, как я думала, только одна группа людей, подходящая под это описание.

Алхимики.

Случилось то, перед чем я жила в страхе так долго. Я просто не ожидала идти на дно как сейчас. Миллионы вопросов пробегали в моих мыслях. Как долго алхимики были здесь? Поймали ли они Адриана и Маркуса тоже?

– Сидни!

Знакомый голос заставил мое дыхание замереть. Мой отец.

– Сидни, я знаю, что ты где-то здесь. Если у тебя есть здравый смысл и порядочность, выйди и сдайся.

Опытный переговорщик мог иметь такую заготовленную речь в доброй, умоляющей манере. Но только не мой отец. Он был строгим и бесчувственным, как обычно, заставляющий каждое слово звучать как оскорбление.

– Это будет намного проще для тебя, если ты это сделаешь, – мой отец продолжал. – И для того... парня. Он нам не нужен. Он может просто уйти, если ты пойдешь с нами.

Я услышала, как он спросил, понизив голос:

– Это он?

Молодой женский голос ответил:

– Нет, это не он.

Судя по застывшему Эдди, я могла сказать, что он тоже узнал голос Зои.

– Это для твоего же блага, – мой отец зарычал, звуча совершенно не бескорыстно. – Это для твоей души. Для твоей человечности. Мы нашли телефон. Пойдем с нами, и мы сможем спасти тебя от дальнейшего осуждения и осквернения.

Телефон. Пропавший телефон Адриана. Я так боялась, что они могли преследовать нас, несмотря на легкомысленные комментарии Адриана, что это ничего не значит, пока кто-то не узнает, чей он. Он был прав, потому что кто-то определенно знал. Кто-то знал, что это не чей-то жаждущий любви, случайного незнакомца телефон. Как? Кто-то преследовал его в школе и украл телефон? Это тайна, которую не было времени разгадывать

В тишине чувствовалось, как они ждали, когда я сдамся. Эдди и я едва дышали. Неожиданно свет проскользнул по нашему укрытию. Эдди вскочил до того, как парень смог позвать на помощь. Эдди ударил его с силой, что сбила его на землю, и потом без колебаний схватил меня. Другой парень был прямо здесь, и ему почти удалось ударить Эдди в лицо. Эдди сбил его в сторону и продолжил идти почти без задержки, таща спотыкающуюся меня. Он, видимо, оценил окружение, потому что я не увидела света впереди нас. Пистолет выстрелил снова и я услышала, как мой отец кричит:

– Подожди, или ты можешь попасть в нее! Не стрелять, пока ты не будешь иметь чистый прицел на него.

Мои глаза не могли приспособиться к темноте, и я должна была довериться Эдди.

– Я думаю, эта территория просто сменяется с горок на более пустыню, – сказал он. – Мы потерям их и укроемся там на столько, сколько нам потребуется. – Для Эдди выживание на местности несколько дней, возможно, простая работа. – Потом мы пойдем домой и выясним что-нибудь.

Выясним что-нибудь. Что именно? Попытка договорится с людьми, пытающихся похитить меня и убить Эдди? Он резко повернул влево, и я поняла почему, когда увидела свет в том направлении, куда мы направлялись. Было неизвестно, как далеко протянута их сеть. Следующий выстрел, как мы услышали, был ближе, настолько ближе, что я не ожидала. Это значило, что Эдди заметили и стреляли в нас. Это было удивительно, так как это не легко – обогнать дампира.

Нет, не дампира. Меня. Эдди не бежал в своем нормальном темпе. Он бежал с моей скоростью. Может быть, сам по себе он смог бы ускользнуть от них и убежать в пустыню, но не тогда, когда я была с ним. Я – человек, и одна моя нога еще болела от моего неудачного приземления в переулке вчера вечером.

Эдди не оставит меня, отчаянно думала я. Он никогда не оставит меня. Они хотят меня, он их не особо заботит. Он может жить или умереть, и это не будет иметь значения для них. Но если он – то, что держит их, они будут стрелять в него и уничтожат его тело.

– Эдди, – сказала я, задыхаясь. – Нам надо разделиться

– Ни за что.

Ответ не был неожиданностью. Но каково было мое удивление, когда из всего, что крутилось в моей голове, в памяти всплыли слова именно Эйба Мазура: «Не задумывайся ни на мгновение, делать ли какие-то ужасные вещи, когда речь идет о спасении кого-то, кого ты любишь». Это был Эйб, и, естественно, я считала, что он говорил о том, чтобы делать страшные, неописуемые вещи по отношению к другим людям. Но, так как это был Эдди, и мы поддерживали друг друга, эти слова приобретали совершенно другой смысл. В тот момент я знала, что сделаю что угодно, чтобы спасти Эдди – моего друга, которого я любила.

Даже если это означало сделать что-то ужасное и несвойственное для меня.