Царь горы - Вадим Панов

Москва, улица Русаковская

18 декабря, суббота, 01.50

— Слышь, Петля, а чего мы вокруг поехали? До Щелчка по кольцевой мотали, а теперь обратно сюда. Чего сразу на три вокзала не рванули, если банк тама прячется?

— Чудила ты, Забор, — осклабился уйбуй. — Даже Гвоздю понятно, что конспирацию надо делать.

— Хоть сейчас! — выдал упомянутый боец.

— Какую еще конспирацию? — не понял Забор. — Как было у этого, у Штирлица?

— Можно, как было у Штирлица, — подумав, кивнул Петля.

— А я не хочу из окна падать, — буркнул Ручка.

— И не надо, — успокоил бойца уйбуй. — Если придется, мы из окна Забора выбросим.

— Я тоже не хочу, — взвился чересчур любопытный дикарь. — Я просто спросил!

— А ты не спрашивай, когда я за рулем еду, — процедил Петля. — Конспирацию мы делаем, чтобы никто на нас не подумал.

— О чем не подумал?

— Что мы банк взяли, — пояснил уйбуй. — Если бы мы сразу из Южного Форта на три вокзала поехали, то любой дурак сразу бы сказал, что наша работа.

— А так не скажет?

— А так этот дурак запутается и на нас не подумает. Типа, чего бы это нам круги нарезать, если мы торопимся?

— А мы торопимся?

— Мы конспирацию делаем.

— А-а… — Боец помолчал.

Многие слова уйбуя остались за пределами понимания Забора, но уверенность, с которой говорил Петля, показывала, что командир выбрал объездную дорогу не просто так. После короткого размышления Забор принял решение обстановку не нагнетать, о загадочной конспирации более не спрашивать, зато провентилировать другой важный вопрос:

— Слышь, Петля, банк-то хоть приличный или так, фуфел один?

— У челов так, хоть сейчас, бывает, — авторитетно поддакнул Гвоздь. — Напишут на двери: «Банк», а в подвалах одни крысы. Пройдохи, мля, хуже шасов. Как их только Спящий терпит?

— Спящий спит, — напомнил Ручка.

— Вот и я говорю: проспал, лох несчастный. Чистых монстров на нас натравил, а сам, хоть сейчас, ни при чем.

— Короче, банк нормальный, — громко перебил подчиненных Петля. — Я тама был один раз. Специально приезжал, типа, сейф себе сделать. У них тама комната есть специальная, где железных сейфов этих завались! И в каждом, наверное, денег куча. Туда много народу приходило и чего-то прятало.

— Камушки небось, — мечтательно вздохнул Забор.

— И камушки тоже, — не стал спорить уйбуй. — А еще тама рядом хранилище есть другое. Типа, самого банка.

— Озолотимся!

— Верно.

— Слышь, уйбуй, может, не будем грабить, а? — вновь заканючил Ручка.

— А что будем делать?

— Будем не грабить.

— Какая же ты дубина, боец, — проворчал Петля. — Бери вот пример с Гвоздя.

— В репу! — подал голос пузатый крепыш. — В натуре, в репу. Хоть сейчас.

— Понял, боец? Гвоздь не плачет, он забивает.

— А я?

— А ты — вонючка. Если не хочешь грабить, придумай чо-нить дельное.

— Хоть сейчас, — вновь напомнил о себе здоровяк.

— Заткнись! — велел Петля. — И ты тоже заткнись. Все заткнулись! А ты, слабак, лучше оружие проверь.

— Я не слабак! — обиделся Ручка.

— Ага, как же!

— Я чо-нить дельное придумал!

— Чо?

— Давай такие же ящики, как Копыто придумал, сколотим. Только не красные, а синие, в натуре.

Ошарашенный столь смелым предложением, уйбуй ответил не сразу:

— Зачем нам синие ящики?

— А мы на них напишем: «Конкретно Дуричам» и поставим туда же, где Копыто свои красные ящики понатыкал. И народ нам денег тоже давать станет. Только мы не станем с великим фюрером делиться. Вот.

Боец победоносно оглядел притихших приятелей. Дикари честно пытались понять предложение. Петля даже притормозил машину, перестроился в правый ряд и, утерев выступивший на лбу пот, спросил:

— Почему это не станем?

— Потому что на ящиках конкретно будет написано: «Дуричам», — объяснил Ручка, поражаясь про себя непроходимой уйбуйской тупости. — А великий фюрер — Шибзич. Значит, ему нельзя будет наши деньги брать.

— Прикольный расклад, — одобрил Гвоздь. — Хоть сейчас, в натуре.

— А кто ящики колотить будет?

— Давай копытовские перекрасим. Если быстро управимся, то он не заметит.

— Точно?

— Да он же кретин.

— Угу, — одобрительно кивнул Петля. — Все знают, что Копыто идиот. Его даже фюрер хотел повесить, только передумал почему-то.

— И вся работа — ящики с деньгами таскать, — мечтательно пробормотал Гвоздь. — Сиди себе, хоть сейчас, как этот… буржуй, как…

— Где сиди?

— В сауне, конечно. Слева девочки, справа рябчики…

— И бассейн с виски.

— Хоть сейчас нырну. Я не против.

— Я тоже.

Бойцы переглянулись и уставились на уйбуя: именно Петля должен был согласиться с планом быстрого обогащения и отменить грабеж. Чего напрягаться, раз сокровища и так поплывут в руки? На какое-то мгновение вожак поддался всеобщему настрою и размечтался, как именно и в какой последовательности станет тратить подаренные сердобольными жителями Тайного Города колоссальные богатства. Однако очень быстро догадался, что план Ручки, мягко говоря, неосуществим.

— Буржуи, мля, — выругался уйбуй. — На хaляву только шасы богатеют, а всем остальным трудиться надо, понятно?

— Пусть идиоты трудятся! Мы, в натуре, умные!

— У нас под банданами мозги, — уточнил Гвоздь.

— Мы все ловко придумали.

— Ага! Ловкачи, мля! А потом тебя великий фюрер в синий ящик запихнет и на Северный полюс отправит.

— Это еще зачем?