Знак Лукавого - Борис Иванов

Мэтр тем временем запустил руку в котомку и извлек оттуда увесистый кожаный то ли кисет, то ли кошелек. Кивнул Жозефу, и тот отступил на три-четыре шага. Учитель жестом приказал мне приблизиться и вынул из этого кошеля нечто сверкнувшее в лучах свечей мимолетным раскладом всех лучей спектра. Он положил это «нечто» между нами. Я присмотрелся к предложенной моему вниманию диковинке.

На темной полированной поверхности стола лежал почти прозрачный с виду, похожий на чуть искаженный в пропорциях правильный десятигранник, кристалл размером с очень крупное яблоко или с маленькую дыню. Но прозрачность его была обманчивой. Только приглядевшись к его глубине, можно было понять, что кристалл этот наполнен тьмой. Прозрачной, словно чуть подрагивающей, как вода глубокого пруда, тьмой.

Кристалл был забран в резную серебряную оправу с рукоятками, предназначенными, наверное, для того, чтобы держать его на весу или подвешивать где-то, где ему полагалось висеть.

– Осторожно! – предупредил мэтр и простер над кристаллом свою руку, не подпуская меня слишком близко к затейливой вещице. – Пока что тебе не следует брать Хранителя в руки…

– Это называется Хранителем? – спросил я недоуменно.

– Хранителем Предназначения, – торжественно произнес мэтр. – Тебе уже должны кое-что говорить эти слова. Ведь, надеюсь, мои уроки не прошли для тебя даром?

– Предназначение… – повторил я, стремительно вспоминая наши прошлые, такие мирные и отвлеченные, беседы в Убежище Коонра. – Ты рассказывал мне, что каждый из Меченных Знаком предназначен Судьбой для какой-то цели. Это заложено в самой структуре магии Странного Края. Но никому из Меченых не дано свое Предназначение узнать.

Мэтр покачал головой.

– Как это случается, – вздохнул он, – понятие «обычно никому» вытеснялось у тебя в сознании близким, но неравным ему понятием – «вообще никому». Это простительная оплошность. И в самом деле, знать свое Предназначение не хочет и не может любой, наугад взятый из Меченых.

– Это… Это так страшно? – спросил я. – И так трудно?

– Это довольно страшно, – кивнул головой мэтр Герн. – И тебе придется почувствовать это самому, если ты решишься применить заклинание Предназначения.

Учитель помолчал, присматриваясь, к зыбкой тьме в глубине Хранителя.

– И это очень трудно, – добавил он. – Хранители очень редки. Эти кристаллы вызревают где-то в утробе Червя Мироздания. Секрет того, как добыть Хранителей, знают лишь немногие из Привратников. Выменять у этих коротышек такой кристалл – нелегкое дело. Ведь Привратники практически не нуждаются ни в чем из того, что можем предложить им мы, люди.

Невольная улыбка тронула мои губы, когда мне вспомнилась моя первая встреча с целой оравой этих потешных в общем-то коротышек.

– Еще более нелегкое дело, – продолжил мэтр, – найти кого-нибудь, кто хоть что-то смыслит в кристаллах-Хранителях. Тех, кто может уверенно отличить истинного Хранителя от подделки или просто от очень похожего кристалла, добытого где-нибудь в горных шахтах, можно найти далеко не в каждом городе Странного Края. А таких, кто в состоянии без ошибки определить, каким Знаком должен быть мечен тот, кому тот или иной Хранитель может открыть его Предназначение в ответ на заклинание… Таких… – Мэтр усмехнулся, вспомнив, наверное, что-то позабавившее его в былые времена. – Таких в Странном Крае можно пересчитать по пальцам…

– Значит, каждый Хранитель предназначен для определенного Знака? – бестолково уточнил я свое понимание услышанного.

Моя непонятливость заставила мэтра нахмуриться.

– Разумеется, – коротко отрезал он. – И узнать свое Предназначение у каждого из Хранителей может только один из всех, Меченных нужным Знаком.

– Значит, – продолжал я упорствовать в своей недогадливости, – всем остальным нужно снова искать Хранителей, предназначенных для них? Как ты узнал, Учитель, что именно вот этот Хранитель содержит именно мое Предназначение?

– Не переоценивай мою проницательность, ученик, – усмехнулся мэтр Герн. – Просто Хранитель отвечает тому первому, кто из Меченных нужным Знаком произнесет над ним заклинание Предназначения, держа кристалл в руках. Вот так.

Учитель щелкнул незаметным замком, встроенным в оправу кристалла, и та раскрылась, словно клетка, выпускающая на свободу диковинную птицу. Мэтр бережно взял кристалл, поднял его на уровень глаз и повторил:

– Вот так!

Было видно, что кристалл необыкновенно дорог ему, и предстоящее расставание с этой реликвией окрашивало взгляд Учителя печалью. Он продолжил – голосом, в котором эта печаль читалась так же, как и в его взгляде:

– Произнесший заклинание сделается на миг единым целым с Хранителем. Кристалл сольется с Меченым и прочитает Предназначение, заложенное в том, кто несет на себе Знак Судьбы. Хранитель расскажет Меченому то, что прочитал в его душе. И сделает Предназначение его Судьбой. И с этого мига сам Хранитель утратит свою структуру, станет всего-навсего обыкновенной стекляшкой. А Меченный Знаком уже никогда не будет принадлежать себе. Он будет – всегда и везде – только орудием своего Предназначения!

– Навсегда? – спросил я, ощущая неприятный холодок в душе.

– Навсегда! – твердо ответил мэтр.

– А после того как Меченый исполнит свое Предназначение? – продолжал я цепляться за любую соломинку, которая помогла бы мне выплыть из поднимающейся к самому моему сердцу стылой, ледяной воды Судьбы.

Мэтр ответил мне еще одной невеселой улыбкой. Еще более невеселой, чем те, длинную череду которых мне пришлось повидать за время, что я ходил в его учениках.

– Ни одно Предназначение, – без всякого выражения произнес он, – не бывает короче, чем жизнь того, кто узнал его. – Он помолчал и повторил: – Это – навсегда!

* * *

Неприятный холодок пробрал меня, и головокружение перед «прыжком» снова дало о себе знать. Похоже, что наш разговор был закончен. Я поднялся со своего места и повернулся было к выходу.

– Постой! – окликнул меня Учитель.

Он снова замкнул Хранителя в его оправе и заботливо уложил кристалл в кожаный кошель. Взвесил его на руке, словно прощаясь, и протянул кошель мне.

– Держи Это! – глухим голосом произнес он. – Никому не отдавай Хранителя. Даже просто подержать – хоть на время! Теперь ты должен запомнить заклинание, которое пробуждает Хранителя. Садись!

Он положил руки мне на плечи и с мягким нажимом снова усадил на стул, с которого я только что встал.

– О том, о чем мы говорили сейчас, – произнес он, глядя мне в глаза, – не должен знать никто, кроме нас троих! Про Хранителя твоего Предназначения не должны знать даже самые близкие тебе люди. Для дальнейшего разговора мы должны остаться вдвоем. С глазу на глаз! Я должен научить тебя заклинанию Предназначения. Его не должен знать никто, кроме самых доверенных членов Светлого Ордена, и тех, для кого оно предназначено.