Проклятие Аримана. Магистр - Евгений Малинин

– Следуй за мной… – Затем он привычно развернулся и потопал по коридору.

Я поприветствовал дежурных гвардейцев, не обративших совершенно никакого внимания на спутника, по-видимому, такие создания не были здесь редкостью, и последовал за своим провожатым.

Он привел меня в небольшую комнату на первом этаже, где меня ожидала Отина Кирка, одетая в простое платье и знакомый передник. Увидев, что я несколько удивлен ее нарядом, она рассмеялась:

– Ты решил, что я теперь буду всегда одета в шелка и бриллианты и, восседая на троне, примусь давать указания бесчисленным слугам?…

– Да, я ожидал чего-то именно в этом роде… Ну, во всяком случае, никак не ожидал увидеть тебя снова в твоем наряде Золушки…

– Золушки?… – Она вопросительно подняла бровь.

– Да, мне известна сказка с одним весьма трогательным персонажем, носящим это имя.

– Не знаю, как был одет твой трогательный персонаж с таким замусоленным именем, а для меня это платье наиболее удобно. Руководить ведь можно в любой одежде, а вот работать…

– Но согласись, что одежда помогает поддержать имидж!… – ввернул я изящный новый термин.

– Когда в голове пусто, никакая одежда не поможет… – Она небрежно махнула рукой. – Но если ты настаиваешь, я могу и переодеться…

– Ну вот еще!… Кто я такой, чтобы диктовать моды здешнему руководству!…

– Как – кто?! – перебила меня Отина. – Серый Магистр! – И тут же сменила тему разговора: – Я, собственно, подумала, что ты не откажешься со мной позавтракать… И именно поэтому послала за тобой спутника…

Только тут я заметил, что в углу комнаты стоит небольшой столик, сервированный на две персоны, и два стула с высокими прямыми спинками.

– С удовольствием!… – ответил я.

Мы уселись за стол, принялись за завтрак, и Отина поведала мне, как проходил вчерашний прием, после того как я его покинул. Завтрак был достаточно легким, и управились мы с ним быстро. Затем, договорившись, что на обед меня Отина пригласит, мы разошлись по делам.

Я сразу отправился в подвал, на ходу обдумывая, чем заняться после осмотра арсенала Соленого Носа. Времени у меня оставалось все меньше и меньше, а я пока еще совершенно не продвинулся в своих поисках.

Наконец я оказался перед дверями арсенала. Здесь было темно, но мне свет, собственно говоря, и не требовался. Более того, в темноте магический рисунок наложенного на двери заклинания был виден более отчетливо.

Тонкие линии лимонно-желтого, изумрудно-зеленого и красновато-коричневого цветов, причудливо переплетаясь, опутывали обе створки, и я пока не находил закономерности в этом переплетении. Встав точно посредине двери, я закрыл глаза, несколько раз глубоко вдохнул и проговорил заклинание, которое всегда помогало мне сосредоточиться. Когда под моими закрытыми веками перестали мелькать цветные пятна и разлилась спокойная однотонная серь, я вошел в состояние поиска и открыл глаза.

Каменные стены подвала, плиты пола, своды потолка и деревянные створки двери исчезли. Передо мной прямо в воздухе расцвел замысловатый многоцветный узор, выписанный сумасшедшим абстракционистом по неведомым, им самим изобретенным законам. Я вглядывался в это переплетение цветных линий, и мое обостренное Истинное Зрение выхватывало то оскаленную морду леопарда, выглядывающую из-за странной растерзанной листвы, то узорчатое тело змеи, сжимавшей в своих тугих объятиях гигантскую лапу неведомого чудовища, то сгорающего в зеленом пламени феникса. Я видел сторожей, готовых напасть на непрошеного гостя, и обереги, способные запутать любого следопыта, коварные ловушки, настороженные опытной рукой, и западни, установленные в самых безобидных местах. Но узор заклинания по-прежнему не хотел складываться в законченную картину. Отдельные фрагменты наползали друг на друга, рвались на нечитаемые куски, умирали прямо на моих глазах, превращаясь в тусклую паутину, или вспыхивали новой непонятной жизнью.

Я продолжал вглядываться в узор, не обращая внимания на резь в глазах и подступающие слезы. И когда не сморгнуть, казалось, уже не было возможности, перед моим воспаленным взором как призрак мелькнула тень разгадки!

Я со стоном закрыл глаза. Под веками плясало буйство цветных пятен, всполохов, искр, но резь быстро сошла на нет. Глаза стали успокаиваться, а вместе с этим стало спадать напряжение, скрутившее мое тело. Через несколько блаженных минут я был готов вновь погрузиться в лабиринт заклинания, но благоразумно дождался, пока перед закрытыми глазами полностью не восстановилась спокойная серь.

И вот мои глаза – мое Истинное Зрение – снова заскользили по извивам чужого запуганного заклинания. Только теперь я знал, что надо искать!

Уже через несколько секунд я снова нащупал слабый синий блик. Не давая ему исчезнуть за яркими линиями основы, я тянулся по еле видимой на пестром фоне темно-синей линии, пока не вышел к правому верхнему углу узора. Теперь в моих руках был код заклинания! Но мне нужен был отдых!…

Я снова закрыл глаза и снова прочитал старый наговор Мерлина, которому он меня научил давным-давно. Теплая волна прокатилась по моему телу, смывая усталость и напряжение. Затем я коротким заклинанием выбросил наружу «быстрый взгляд», и вдруг с удивлением обнаружил, что солнце стоит в зените! Полдень! И с какой-то непонятной для самого себя радостью я сообразил, что необходимо прервать работу. Меня ждал обед…

Не открывая глаз, я развернулся и побрел прочь из подвала. Ноги сами несли меня знакомой дорогой, пока я не уперся носом в дверь комнаты Отины и не услышал встревоженный голос хозяйки замка:

– Магистр, что с тобой?…

Я открыл глаза и повернулся в сторону прозвучавшего голоса. Впервые я увидел Отину Кирку настолько встревоженной. Поэтому, постаравшись придать себе самый беззаботный вид, я ответил:

– Да ничего, все в порядке… А что тебя так взволновало?…

Она несколько успокоилась, услышав мой ответ, однако из глаз тревога не ушла:

– Ты выглядишь, словно лет пять провел в заточении на хлебе и воде. Причем хлеб был заплесневелый, а вода – тухлой!

– Да?… – Я удивленно тронул ладонью свои щеки. Они действительно были довольно ввалившимися и к тому же покрытыми чуть ли не недельной щетиной. И это после вчерашней тщательной обработки.

– Похоже, распутывание этого заклинания стоило мне гораздо больше сил, чем я думал, – пробормотал я немного растерянно. – Придется вечером заняться своей особой, а то можно и ноги протянуть…

– А может быть, тебе стоит заняться своей особой прямо сейчас? – поинтересовалась Отина, открывая дверь в комнату.

Я шагнул следом за ней и, увидев накрытый к обеду стол, понял, что я просто зверски голоден.

– Нет! Сейчас я займусь обедом, а потом все-таки разберусь с этим заклинанием! – И я направился к столу.

Отина сама налила мне бокал густого вина и, пока я смаковал чудесный букет, поставила передо мной большую миску с дымящейся похлебкой. Запах, обеспокоивший мой нос, был настолько чудесен, что я сам не заметил, как в моей левой руке оказался ломоть тонкой лепешки, а в правой большая серебряная ложка. От интенсивного поглощения пищи меня отвлекли, и то не сразу, слова Отины: