Феникс - Юлия Андреева

В княжеском замке в Элосе творилось что-то невероятное. Только что Брас получил с гонцом письмо от Карла Трорнта, в котором он требовал незамедлительного вылета в королевский дворец Танаталатеса принца Кира, князя Горицвета, рыцаря Браса, а также Фобиуса и Града.

– Принца Кира?! – Брас схватил со стола колокольчик и тряс им до тех пор, пока в комнате не собрались человек десять пажей.

Приказав мальчишкам срочно собирать совет и проведать на стене, не возвратились ли отправленные в сторону Танаталатеса рыцари, Брас остался один. Трорнт хочет видеть Кира – это значит только одно: супруг королевы уверен в том, что его высочество в Элосе. Значит, он не гостит у сестры, как это предполагалось ранее. – Брас прикрепил длинные золотые ножны, вынул и подержал на вытянутой руке меч. Дома он ограничивался кинжалом, доверялся заклинаниям ногти-ножи или карманной молнии. Сейчас ему хотелось ощутить чью-нибудь силу и надежность, и меч в этом деле подходил идеально. Наместник надел на палец перстень власти Восточного княжества, который тоже не трогал без исключительной надобности, поцеловав, повесил на шею медальон наместника. И окончательно собравшись, пошел в зал Совета.

«Что же это такое? – рассуждал рыцарь сам с собой. – Карлес долетел до Танаталатеса, об этом говорит и то, что Карл знает, где искать Горицвета с Фобиусом, и то, что посланец еле ноги передвигает от холода, – значит, всю дорогу летел на платиновом». Он кивнул проходящим мимо воинам и вошел в зал, где уже ждали немало взволнованные срочностью назначенного Совета сановники. Ни от кого из присутствующих не укрылось наличие на черном костюме наместника регалий власти.

Брас молча прошел на княжеское место и прочел письмо вслух. Какое-то время никто не мог произнести ни одного слова. Наконец голос Аскольда разорвал навалившуюся тишину:

– Нам следует поспешить. Не передал ли посланец что-либо на словах?

Брас отрицательно помотал головой:

– Достаточно и того, что Карл получил наше послание. Кир пропал на обратном пути.

– Судя по почерку моего ученичка, – Горицвет сощурился, – я могу сказать только, что он был крайне взволнован и что Джулия уже обо всем знает. В любом случае нам следует захватить весь материал, касаемый как драконьего заговора, так и «Миссии Феникса», и боюсь, что теперь едва ли не самым актуальным вопросом является, с позволения сказать, творчество моего сына.

– Да уж. Если Джулия узнает о пропаже брата, она с нас с живых не слезет! – предрек Фобиус.

– Передайте ее величеству, что я вынужден ослушаться приказа и остаюсь здесь. – Брас опустил голову. Все изумленно уставились на него.

– Вы хорошо подумали, наместник? – Горицвет дотронулся до плеча рыцаря. – Знаете, что бывает за подобное самовольство?

– Боюсь, князь, что у меня нет выбора. Я присягал королеве, но сейчас я оставлен здесь принцем Киром. Я мог бы передать перстень и медальон Тробрилле, но он все еще в Западном княжестве. Только мы двое да, может быть, еще Терри, что пропал вместе с принцем, могли согласно приказу Кира заменить его как наместники. Поэтому я остаюсь. Во всяком случае, до появления Тробриллы.

– Хорошо, Брас. – Аскольд не знал, что делать. – Я постараюсь, конечно, объяснить причины вашего отсутствия, но сердце мне подсказывает, что Джулия хочет видеть не наместника князя Востока, а лично вас.

Брас вздохнул.

– У меня нет выбора… В пути вам могут встретиться воины, которых я еще вчера выслал на поиски принца. Если учесть, что дорога до Танаталатеса занимает два дня драконьего лета, то на подлете к северным пределам они должны будут предстать перед вами.

Обсудив другие малозначимые детали, все разошлись укладывать вещи в дорогу. Слуги суетились, распихивая еду и вино. Горицвет был готов первый и с нетерпением поджидал спутников, кутаясь от пронизывающего осеннего ветра в теплый плащ.

«Раньше надо было высылать воинов. Тогда бы мы уже давно знали о пропаже Кира! Хотя кто мог предположить! Все полагались на то, что принц встретился с сестрой, которая не отпускает его от себя, устраивая в его честь пиры и турниры. Ведь для Джулии законы не писаны. Даже те, что она издает сама, имеют силу для всех и для каждого, но только не для нее и тех, с кем она общается. А теперь еще мука – Брас упрямится и отказывается лететь! А что, если именно в нем, в Брасе, все дело и без него в Танаталатесе нечего делать?! Что же, терять еще четыре дня?!»