Евангелие от Зверя - Василий Головачев

Рация Гнедича запищала, когда он в очередной раз вылез на поверхность из подземного хода с камнем в руках: они с Тымко и Анжеликой продолжали разбирать завал, в то время как Илья с Владиславой якобы направились в деревню за помощью. О том, куда они намеревались отправиться на самом деле, Юрий Дмитриевич своим напарникам не сказал, помня просьбу Пашина.

Работу начали в начале восьмого, хотя Серафим порывался поспать еще часок после бурно проведенной ночи. Узнав, что Илья с Владиславой уже отплыли на одной из лодок, он поворчал, но к подземелью на кладбище все же идти не отказался, за что Юрий Дмитриевич, вставший в дурном расположении духа, был ему благодарен. Ночные события не то чтобы выбили его из колеи, но заставили еще раз оценить создавшееся положение, и в результате размышлений он пришел к выводу, что изначально неправильно определил масштаб сделанного Ильей открытия. Храм Морока существовал, в этом не было сомнений, а его защитники во избежание новых утечек информации действовали нетрадиционными методами, тихо, незаметно, однако предельно жестко.

Услышав сигнал, подполковник покосился на встрепенувшуюся Анжелику, присоединившуюся к мужчинам всего полчаса назад, и отошел на десяток шагов за деревья, доставая пенальчик рации и чувствуя невольное облегчение. Появления новой группы из Управления он ждал давно и надеялся с ее помощью разобраться в происходящих на острове событиях.

— Слушаю, Гнедич.

— Подполковник, где вы находитесь? — заговорила рация тонким вибрирующим голосом.

— Кто это? — осведомился Юрий Дмитриевич, не узнавая голос. — Сергеев?

— Майор Лукьянов, группа «Рысь». Мы с пяти утра не можем высадиться на остров.

— Почему?

— Чертовщина какая-то! Оружие начинает греться, в лес войти не удается никому. Двое ребят пошли на разведку, вернулись очумелые, без оружия, порезанные, а вспомнить, что произошло, не могут.

— Понятно.

— Что вам понятно?! — В голосе неведомого майора послышалась злость. — Что здесь у вас творится?!

— Приду объясню. Где вы пытаетесь высадиться?

— Южнее деревни, в километре.

— Ждите.

Гнедич вернулся ко входу в подземелье, размышляя, почему он не слышал гула мотора катеров — если группа добиралась до острова на них, либо гула двигателя самолета — если десант сбрасывался с воздуха, но главное недоумение вызывал тот факт, что группа «Рысь» не принадлежала УИБ, это был оперативный отряд спецназначения, руководимый, по слухам, самим «папой».

— Ковыряйтесь потихоньку, — сказал Гнедич выползшему из-под земли Серафиму. — Мне надо на полчаса отлучиться.

— Здрасьте, я ваша тетя, — рассвирепел Тымко. — Я один вытаскивать Грома не нанимался! Что вообще происходит? Где Пашин? В какие игры вы с ним играете?

Гнедич вздохнул. Он и рад был бы рассказать, в какие игры играет Управление информационной безопасности ФСБ, но не имел права.

— Приду, расскажу. Можете пока отдыхать.

— Большое спасибо, — язвительно поклонился Серафим. — Я и сам в состоянии решить, что мне делать.

— Действительно, Юрий Дмитриевич, поделились бы своими планами, — вмешалась Анжелика. — Куда делся Илья?

— Я уже говорил, они с Владиславой поплыли в деревню за подмогой, скоро вернутся и все расскажут. Я тоже приду через полчаса.

Гнедич повернулся и быстро зашагал к лагерю, исчезая в лесу. Тымко посмотрел на Анжелику и поразился ее сосредоточенному мрачному виду. Пробормотал:

— Темнят что-то наши начальники… Что будем делать? Может, действительно посидим у костерка, чаю попьем? Сдается мне, Грома не завалило в склепе, и Илья это знает, иначе не бросил бы копаться в завале.

— Я тоже так думаю, — отозвалась Анжелика. — Иди в лагерь, я скоро к тебе присоединюсь. — Она исчезла в кустах.

— Обалдеть можно! — хмыкнул Серафим, глядя ей вслед, почесал в затылке. — И она туда же… Что здесь, черт возьми, происходит, хотел бы я знать?..

Юрий Дмитриевич вышел из леса на берег озера в сотне метров от десанта ФСБ, рассредоточившегося вдоль береговой линии у опушки леса, подступавшего к озеру вплотную. Правда, сначала он этого не заметил, с первого взгляда побережье казалось пустынным, однако стоило ему выглянуть из леса, в спину уперся ствол автомата.

— Стоять!

Чьи-то руки обшарили карманы, забрали пистолет и нож, затем повернули Гнедича на сто восемьдесят градусов. Напротив стоял человек в камуфляже, плохо различимый в сумраке лесной чащи, с автоматом под мышкой, направленным в грудь Юрия Дмитриевича. На нем был специальный маскировочный костюм новейшего образца «хамелеон», оставляющий открытым лишь глаза, рот и нос. Костюм был покрыт специальной краской, почти полностью поглощающей световые лучи, а кроме того, его ткань на основе особо прочных карбоновых нитей не боялась удара ножа и выдерживала удар девятимиллиметровой пули с расстояния в двадцать метров.

Из-за спины спецназовца, обезоружившего Гнедича, выступила еще одна плотная фигура в таком же комбинезоне, но с откинутым капюшоном. Лицо человека, загорелое, обветренное, с волевой складкой губ и жестким взглядом, было Юрию Дмитриевичу незнакомо.

— Майор Лукьянов, — представился он. — Подполковник Гнедич?

— Отдайте оружие, — потребовал Юрий Дмитриевич, которому очень не понравилось выражение глаз командира группы «Рысь». — Мне оно полагается по штату.

— Не могу, — покачал головой майор. — Оно все равно вам в ближайшее время не понадобится, да и нам будет спокойнее. Где ваши люди?

Гнедич набычился.

— Майор, не перебарщивайте, здесь я старший…

— Ошибаетесь, с этого момента вам придется подчиняться мне. Итак, где ваши люди?

— Я уже сообщал начальству — погибли, — хмуро опустил голову Гнедич. — Как — не знаю, я нашел трупы только двух человек, вернее, скелеты…