Ричард Длинные Руки - рауграф - Гай Юлий Орловский

Город невелик, чист, опрятен, большой и богатый рынок, все местные уже знают, что мы идем воевать с сэром Сулливаном, даже знают, сколько нас и кто ведет головной отряд. Арчибальд горделиво выпрямлялся в седле, но лицо становилось все обеспокоеннее.

Мне указали на гильдию наемников, вообще-то никакой гильдии, только приемный пункт, вербовщик и трое рекрутов, что уже получили деньги, доспехи и оружие.

Я оглядел всех троих, молодые и дерзкие, смотрят прямо, на лицах циничное презрение ко всему на свете. Через этот этап проходят почти все подростки на свете, в моем срединном королевстве, уставшем от пышных и красивых слов, была одно время мода на «небритого героя», что, дескать, грубые и циничные снаружи, но нежные и чувствительные глубоко внутри.

По большей части такие со временем вырастают из детского нигилизма и отрицания разделения мира на Добро и Зло, остепениваются и начинают приносить пользу обществу, но не все, не все…

– Вот что, ребята, – сказал я кротко, – вы отныне наемники, как я понимаю. Верно?

– Да, ваша милость, – ответили они вразнобой.

– Вам предстоит убивать за деньги, – продолжил я. – Вам неважно, кого убьете: виновного или невиновного…

Двое угрюмо промолчали, один ответил достаточно уверенно:

– Нам не будут заказывать невиновных.

– Почему? – удивился я. – Пообещали? Забудьте. Вы подписали контракт. И вы должны убивать того, на кого укажут.

Я обвел их взглядом, все трое опускали головы, но опять же первый быстрее всех пришел в себя.

– Если убьем невиновного, – отчеканил он уверенно, – то виноват тот, кто заказал этого человека.

Его товарищи подняли головы и с облегчением заулыбались.

– А вы невиновны? – спросил я.

– Конечно, – ответил первый, а двое закивали. – Мы только выполняем работу.

Один из дотоле молчавших сказал несмело:

– Да, это только работа. Ничего личного.

– Работа бывает разная, – ответил я со вздохом. – Ладно, я тоже выполняю свою работу…. Ничего личного, ребята. Эй, взять эту троицу и повесить прямо на городской стене! С запретом снимать трое суток. Поставить рядом глашатая, чтобы объяснял всем за что.

К самой крепости мы подошли к вечеру. Я велел не окружать, чтобы враг, если устрашится, мог оставить стены и уйти свободно. Лагерь разбили со всеми предосторожностями, лорд Сулливан показал себя умелым организатором обороны, если он таков и в нападении, с ним повозиться придется.

Правда, окружить, как верно заметил тогда сэр Норберт, и не получится. Слишком уж неподходящий рельеф, а это значит, что и осада не принесет успеха. Но и штурм маловероятен: отвесные стены поднимаются до облаков, да и сама крепость на горном пике…

Солнце спустилось к краю земли, мой белый шатер стал алого цвета, тени удлинились, прежде чем слиться воедино, заполнили собой все низины и впадины. В теплом воздухе бесшумно появились, как призраки, летучие мыши, носятся не по-птичьи прямо, а как бабочки – резкими зигзагами, не угадать, куда метнется…

Я лежал в шатре, закинув ладони за голову, и напрягал мозги, пытаясь придумать нечто, что позволит решить проблему быстро и решительно. В черепушку ничего путного не идет, так и заснул, пытаясь решить задачу, а последней мыслью было, что вот засну, а во сне и придет гениальное решение, когда р-р-раз, и все…