Не время для драконов - Ник Перумов

Зажатая на козлах между двумя потными, взбудораженнымимужчинами, она смело хлопнула полстакана вина. Вино было теплым, сладким икрепленым. Братья обменялись радостными взглядами и тоже приложились к бутыли.

— Я первый, — беря бутыль, сказал старший. Такиммногозначительным голосом, что Лой едва не съездила ему по морде.

— Хорошо, — покорно согласился младший.

— Еще по одной? — предложила Лой.

Братья просияли. Дальнейшее им виделось в самых радужныхтонах — перепить их молоденькая девица никак не сможет, вскоре уже начнет глупосмеяться и отвечать на шутливые пока объятия и поцелуи. А потом старший братсгребет в охапку одуревшую девку, поможет перебраться в фургон — где так многомягких мешков с почтой, тюков с гномьими и человеческими газетами, пакетов,которые нужно передать по адресам в Феросе…

— Что-то отстаете, ребята! — поразилась Лой.

Братья поднажали. То, что Лой пьет по-настоящему, онивидели. Ну не может, никак не может такая юница выпить больше вина, чем они!

Держались братья почти час. Потом начали глупо смеяться,обнимать друг друга поверх головы пригибающейся Лой и горланить песни. Лой поочереди перетащила возниц в фургон, уложила на грузы и сама взяла поводья.Голова чуть кружилась от выпивки.

— Йо-х-хо! — крикнула она, и кнут просвистел над запряженнойпарой вороных. Вы уж не обижайтесь, лошадки, придется поднажать…

Если бы лошади были приучены ходить под седлом, Лойпредпочла бы позаимствовать одну и догонять Виктора верхом. Но бросаться впогоню на упряжной скотине было глупо.

— Йо-х-хо!

Почтовый фургон, трясясь и раскачиваясь, мчался по дороге.«Гадина Тэль, что она себе позволяет! Намерена все совершить сама, бездружеской помощи? Да разве у нее хватило бы сноровки — ну, например, на такойфокус, что Лой провернула с возчиками?»

* * *

Стол тянулся метров на двадцать, и пустого места за ним небыло. Гвардеец с яркими офицерскими нашивками на рукаве ввел Виктора и Тэль впиршественный зал, порыскал по столу взглядом, потом отдал команду стоявшим удвери солдатам. Из-за стола вытащили двух упившихся гостей, крепенькая девицаторопливо убрала грязные приборы и протерла запачканную скатерть подолом.

— Садитесь, — бросил офицер и двинулся к началу стола.

Освещение было скудным — чадящие факелы на стенах и свечи настоле. То ли вассалы Земли не дружили с гномами, то ли слишком далеко были от«железки», то ли не пользовались электричеством по каким-то «идеологическиммотивам».

Зато Виктор наконец-то ощутил себя в истинно средневековойсреде.

Гости — и мужчины, и женщины, и даже несколько детей, громкочавкали, жрали многочисленные блюда с энергией прервавших диету толстяков.Кормили жареной кабаниной — три огромных блюда, на которых лежали лишь кости,еще оставались на столе. В изобилии были какие-то мясные закуски, колбасы,паштеты, салаты. Не было ни рыбы, ни птицы — и такая гастрономическая показухасо стороны клана Земли вызвала у Виктора невольную улыбку. Запивалось все этобезобразие огромным количеством вин — белых, красных, розовых.

Гобелены, которыми были завешены все стены, тоже в основномизображали сцены пиршеств. Имелось, правда, несколько полотнищ, на которыхколосились золотые нивы, брели тучные стада, а смеющиеся девицы собирали плодынеимоверных размеров — виноградина с детский кулачок, яблоко — с футбольныймяч. Немедленно вспомнились мозаичные панно на ВДНХ, сохранившиеся с давнихвремен.

На Виктора поглядывали с любопытством, Тэль едва удостоилибеглым взглядом. Не во вкусах этой толпы была неоформившаяся худенькая девочка.

Гвардеец тем временем добрался до почетных мест. Тамвосседали хозяева пиршества — плотный пожилой мужчина, наверное, тот самый князь,которому принадлежал город, и щуплый, лысоватый, закутанный в плащ человечек.

Неужели это и есть маг Земли? Маг первой ступени?

Да нет, чушь, это, видимо, князь…

Но гвардеец склонился к уху пожилого и что-то стал торопливоему нашептывать. Покачав головой, князь слегка улыбнулся. Поднял руку. Столсразу затих, захлопнулись набитые рты, застыли у губ поднесенные бокалы. Внаступившей тишине раздался утробный звук — кто-то героическим усилиемпроглотил огромный кусок.

— У нас гости, — добродушно сказал князь. — Девочка, зовутее Тэль, почувствовала в себе Силу Земной магии…

Щуплый маг по-птичьи дернул головкой и уставился на Тэльчерез стол.

— Держит путь в Ферос. Но удостоила нас визитом по пути,решила посмотреть на будущих вассалов…

Нависла тишина.

Виктор почувствовал, как по спине ползет ниточка холодногопота.

Но громовых воплей негодования или не менее опасного хохотапока не было.

— Приятно встретить будущую коллегу, — проскрипел маг. —Подойди, девочка.

Тэль, невозмутимо пригубив бокал с белым вином, подняласьиз-за стола. Виктор тоже двинулся за ней.

— Юноша может остаться… — обронил маг.

— Я в ответе за нее!

Больше возражений не последовало. Под пристальными взглядамисотни пар глаз они подошли к князю и магу.

Вблизи Земной выглядел отталкивающе. Глаза — холодные,мертвые. Кожа желтовато-серая, будто от постоянного пребывания в темноте.Казалось поразительным, как представитель клана, чья магия привлекала стольжизнерадостную, пусть и несколько животного вида, публику, ухитряется бытьстоль изможденным.

— Можешь звать меня господином Анджеем, девочка, — скрипнулмаг. Впился в Тэль взглядом, разочарованно покачал головой: — Я не чувствую втебе Силы.

Зал вздохнул. И Виктор обреченно понял, что все еще будет —и возмущенные вопли, и смех, и, например, порка плетьми на площади передзамком.

И ярость — огненная ярость Убийцы шевельнулась в душе.

— Я не выставляю Силу напоказ! — резко ответила Тэль.

— Это хорошо, — согласился Анджей. — Но мне ты можешь еепоказать. И даже должна.

В голосе была насмешка. В голосе была издевка. Ничего он неждал от глупой и наглой девчонки, этот сутулый, лысый, близоруко щурящийся маг.Он просто соблюдал ритуал.

Тэль взмахнула рукой. Виктор успел заметить, как пальцы еесплелись в сложной фигуре, и — будто пыль взвилась над кистью, окутала намгновение всю фигуру девочки.

Стена напротив Тэль затряслась. Покатилась по ней тяжелаяволна — вспучивая камни, осыпая сухую известку, срывая гобелены. Слетел и гулкоударил об пол огромный треугольный щит.