Рыцарь - Пьер Певель

Чтобы добраться до Вольных городов, королева решила спуститься по течению Эрдре на борту роскошного Плавучего дворца, который, по мнению мудрецов, являл собой одно из величайших и великолепнейших чудес Имелора.

Хроника (Книга Рыцаря со шпагой)

Пустив лошадь галопом, Лорн устремился к лесу. За ним спешили еще двое всадников. У каждого была превосходная лошадь — нервная, породистая, сильная. Они скакали во весь опор.

Лорн прижался к лошадиной шее и помчался по узкой тропе. Ветки хлестали его слева и справа, по щекам и по волосам. Он рискнул оглянуться и увидел, что один из всадников догоняет его.

Он улыбнулся, довольный и уверенный в себе.

Пока он не свернул с этой тропы, никто не сможет обогнать его.

— Ты плутуешь! — крикнул ему Алан.

Лорн расхохотался.

— Да неужели? И кто заставил тебя последовать за мной в рощу?

Принц нахмурился, но утешил себя мыслью, что и Эленцио столь же бездумно поехал по этой тропинке. Как всегда, поняв, что не он один угодил в очередную простейшую ловушку, принц немного успокоился.

Лорн увидел, что тропинка перед ними раздваивается.

Он повернул направо, в то время как Алан тотчас же взял влево.

— Плохой выбор! — воскликнул Лорн.

— Еще посмотрим!

Энцио продолжил преследовать Лорна. И, поскольку он сосредоточился на скачке, вместо того чтобы задорно перекрикиваться с друзьями, стремительно сокращал отставание. Лорн понял это слишком поздно, чересчур увлекшись слежкой за Аланом, чей силуэт мелькал среди крон и ветвей.

Лорн и Алан вместе выскочили из рощи, Энцио очень быстро последовал за ними.

— Энцио плутует! — проорал Лорн. — Он слишком серьезен!

— Как всегда! — радостно отозвался Алан.

Их сармский друг лишь улыбнулся и пришпорил лошадь.

Теперь трое всадников мчались к холму, на вершине которого стояло дерево. Лорн и Алан шли почти ноздря в ноздрю, но Энцио не терял бдительности, а у его лошади еще оставался запас сил. Он догнал друзей, проскользнул между ними и оказался на голову впереди. Лорн и Алан напрасно пришпоривали лошадей. Еще секунду назад Энцио был на голову впереди, теперь уже на корпус… Так постепенно он обогнал друзей.

Он ловко перебрался через яму и помчался вверх по склону.

Лорн и Алан остановили своих лошадей.

— И как только это ему удалось? — спросил принц.

Запыхавшись, он с восхищением смотрел, как Энцио удаляется, а из-под копыт его лошади вылетают клубы пыли.

— Понятия не имею, — признался Лорн. — Конечно, со стороны может показаться, что Энцио ездит лучше нас…

Они направили лошадей шагом в обход ямы.

— Вот еще, — фыркнул Алан. — Я считаю, ему досталась лучшая лошадь, вот и все.

— И лучшее седло.

— И лучшие поводья…

Принц улыбнулся.

— Нет, ты посмотри на этого остолопа, который никак не поймет, что состязание окончено.

В самом деле, Эленцио продолжал галопом приближаться к дереву на вершине холма.

— Вот увидишь, — улыбнулся Лорн, — сейчас этот наглец еще будет похваляться, что выиграл.

— Выиграл у самого себя? Да уж, есть чем гордиться!

— Он будет утверждать, что мы тоже участвовали…

— Нахал! Но я вот что думаю: если у него лучшая лошадь, возможно, он сделал лучший выбор, чем мы.

— Я понимаю, что ты хочешь сказать. В общем, договоримся, что мы отдали ему лучшую лошадь. Из милосердия.

— И лучшее седло.

— И лучшие поводья…

Очень довольные собой, они догнали Энцио, который спешился возле дерева и делал вид, что рассержен.

— Ну вы и слабаки, — сказал он, глядя вдаль.

Из них троих именно Энцио чаще всего становился жертвой розыгрышей и насмешек. Он охотно брал на себя эту роль и нередко переигрывал, изображая оскорбленное достоинство. Еще в подростковом возрасте он уже был голосом разума в их компании.

Лорн и Алан спрыгнули с лошадей и, встав по бокам Энцио, посмотрели в том же направлении, что и он. Какое-то время они молча стояли, восхищаясь неповторимым зрелищем и бескрайним солнечным небом.

Целый город из парусины и дерева, украшенный разноцветными знаменами, спускался по течению Эрдре. Он состоял из десятков судов, сцепленных по четыре-пять штук вместе, в результате чего флотилия принимала вид города, поделенного на кварталы. Суда — их еще называли нефами — были разного размера. Одни несли по воде роскошные строения, насчитывавшие три и больше этажей, с балконами, галереями и террасами под огромными балдахинами. Другие, более скромные, плыли группками в стороне от основных судов.

Этот город, который, казалось, поднимался из медленных вод реки, являлся королевской резиденцией, равно как и Цитадель или бывший дворец лангрийских королей в Ориале. Он вез двор Верховного королевства, который следовал за королевой Селиан и ее министром Эстеверисом в Ангборн. Королевские суда были самыми длинными и высокими, неф Верховного короля — который кое-кто больше не стеснялся называть нефом королевы — превосходил все прочие. Он шел в окружении кораблей других стран Имелора: Альгуэры, Вестфальда, Лорианда, Сарма, Иредии, Вальмира и прочих, и только отсутствие среди них Иргаэрда бросалось в глаза. Даже у Церкви Дракона-короля был свой корабль, напоминавший плавучий собор.