Тютюнин против инопланетян - Алекс Орлов

Возле дуба агента Пленума ожидала старуха Живолупова. На приближавшегося Фригидина она смотрела надменно, будто он был разносчиком просроченных огурцов.

– Очень хорошо, что мы с вами встретились! – сказал Фригидин. – Пора поговорить о повышении моего жалованья. Какие-то там Лехи зарабатывают по семьсот долларов, а я человек, интеллект которого вы используете…

– Заткнись, – оборвала его Живолупова.

– А почему это так сразу?

– Заткнись, халявщик. Я тебе и так переплачиваю. Тоже мне слово придумал: нтилект. Да твоего нтилекта там – два шарика три ролика. Скажи лучше, какими силами располагает Сережка Тютюнин.

– Какими силами? – Фригидин пожал плечами. – Друг его – Окуркин.

– Это я и без тебя знаю.

– Турбинов. Он, конечно, пьян, как подобает художнику, но, если упадет, может сильно пришибить. – Вспомнив тяжелую руку Турбинова, Фригидин осторожно тронул шею.

– Кузьмич там?

– Да. Кузьмич и говорящая прыгающая .крыса, которую называют тушканчиком!

– Говорящий тушканчик? Вы слышали, майор?

Из-за дуба вышел майор Яндкван. Он был весь в белом и с цветком красной астры в петлице. Сегодняшний захват суперменов должен был положить конец местному сопротивлению и послужить началом захвата планеты.

– Да, я все слышал. Возможно, это не простой земляной заяц, а ибабутский мятежник. В последнее время они плодятся, как тараканы. Вы не заметили, агент Пленум, какой-нибудь особенности в этой, как вы выразились, крысе?

– А кто сказал про крысу?

– Отвечай господину резиденту, сволочь! – потребовала Живолупова.

– Прошу прощения, господин президент, не узнал. Не узнал – с кем не бывает. Заметил. Конечно же я заметил. Я ведь личность выдающаяся…

– По делу, Фригидин! – одернула его Живолупова, больно тыча под ребра.

– Ой! – Пленум схватился за бок. – Одним словом, у этого ебабутовца необыкновенная прыгучесть развита. Я бы сказал, пружинисто-упругая прыгучесть. Помните, как у Лермонтова: наш веселый звонкий мяч, ты куда помчался вскачь. Красный, синий, голубой…

Очередной тычок под ребра заставил Фригидина оставить воспоминания, а майор Яндкван поощрил его пятьюдесятью долларами.

– Спасибо. И что теперь прикажете, господин начальник? – спросил Фригидин, склонив голову набок.

– Пока можете отдыхать, Пленум.

– Еще раз спасибо. Но не могли бы вы сказать Штерну, чтобы он назначил меня генеральным менеджером, а, господин начальник? Пусть он едет себе в Израиль, тогда Елена Васильевна со мной жить будет. А то иначе она не хочет.

– Чуть позже, агент, – улыбнулся ему Яндкван. – Через считанные часы мы захватим планету, и тогда вы получите в управление не только «Втормехпошив», но и цех по производству контрафактной водки.

Отстранив Фригидина, майор взмахнул рукой, и со всех сторон из переулков во двор «Втормехпошива» стали врываться красные конники.

Первым у дверей конторы оказался Матрос Железняк с обнаженным маузером в одной руке и обнаженной шашкой – в другой.

– Что-то я не понял, бабуля, большевики, что ли, за нас? – тут же поинтересовался Фригидин, который после получения полтинника в американских деньгах значительно подрос в собственных глазах.

– Заткнись, тебя не спрашивают… – отмахнулась Живолупова, которая во все глаза следила за тем, что происходит возле «Втормехпошива».

– А вот и зря. Как человек умственного склада, я бы…