Братья по оружию - Дон Перрин

Ночь была длинной для Китиары, пробирающейся через горы. Её молитвы были услышаны, и путь Иммолатуса оказался неблизким, он действительно умудрился заблудиться.

Много раз дракон мечтал сменить обличье и расправить свои великолепные крылья, что вознесут его в облака. Однако мысль о трусливом Паладайне, который, несомненно, расставил вокруг своих наблюдателей, останавливала его. Ему виделись ряды золотых драконов, прячущихся на вершинах гор, только и ждущих, когда можно кинуться на него и растерзать. Оставалось признать, что в сложившихся условиях человеческое тело — лучшая маскировка. Если бы оно ещё не было так слабо! Дракон присел отдохнуть на камень и едва смежил глаза, как оказалось, что уже утро.

Ночь тянулась и для солдат на складе, которые, наконец, узнали, что ждёт их утром, и теперь беспокойно ворочались во сне. А для лорд-мэра утро наступило быстро, слишком снедал его страх и сомнения. Для всех жителей Безнадёжности ночь пролетела незаметно — это могла быть их последняя ночь… А для барона, спешащего в свой лагерь, темнота промелькнула, как выпущенная стрела.

У командующего Холоса был обычный сон, отличающийся от предыдущей ночи разве что силой храпа.

— Ты просил разбудить себя рано, командующий, — почтительно проговорил мастер Вардаш, стоя около роскошной кровати Холоса, которая была ещё одним трофеем из ближайшей усадьбы.

— Что? Что происходит? Что это? — непонимающе заморгал Холос, воззрясь на своего подчинённого, разжигавшего лампу.

— Скоро рассвет. Ты просил разбудить себя, ведь скоро назначен штурм…

— А, да… — Холос широко зевнул, почёсываясь. — Тогда, наверное, надо встать.

— Твой эль, милорд, свежую оленину скоро принесут. Повар просил узнать, подавать ли хлеб или картофельный гарнир?

— Пусть все тащит… И лука в картошку побольше! Мне это ещё вчера в голову пришло… — Холос тяжело уселся в постели и принялся натягивать сапоги. — Тот маг, Иммолатус, все ещё в лагере?

— Думаю, да, милорд… — Вардаш напрягся, пытаясь вспомнить. — Я давно его не видел, но он не выходил из шатра.

— Жрёт нашу еду и не делает никакой работы… Ничего, скоро я найду ему занятие. Я тут подумал: когда люди барона закончат своё дело, может, он сотворит заклинание и обрушит под ними кусок стены? Что думаешь?

— Стена уж очень большая и мощная, милорд, — сказал Вардаш нерешительно.

— Я знаю, что большая. — Холос набычился. — Но от мага должна быть польза. Иначе, зачем он вообще нужен? Передай этому проклятому магу мой приказ, пусть явится, поговорим по душам.

Холос сполз с кровати, одетый только в сапоги, длинные и густые волосы покрывали все его тело, за исключением мест, где вздувались старые шрамы. Пока командующий говорил, его рука механически почёсывала живот, внезапно пальцы сомкнулись и быстро раздавили случайную блоху.

Вардаш немедленно послал солдата к магу и посторонился, когда внесли мясо. Холос накинулся на бифштексы с кровью, заедая их громадными ломтями хлеба и горами картофеля, при этом не переставая отдавать приказы о подготовке к штурму.

Небо было ещё тёмным, лишь у горизонта появилась розовая полоска, а лагерь уже проснулся и кипел, как котёл. Солдаты гремели оружием и торопливо ели завтрак. Ранние птицы робко пробовали первые трели. Слуга помог Холосу надеть боевую броню, хотя его латы пришлось поднимать от земли вместе с Вардашем. Обычный человек не смог бы в этих доспехах сделать и шага. Холос прорычал что-то невразумительное, подтянул пару ремней и хлопнул себя в грудь, затем объявил, что полностью готов.

Вернувшийся солдат доложил, что мага нет на территории лагеря, так же как и командира Ут-Матар. Их давно никто не видел, хотя шпион подслушал, как Ут-Матар говорила магу, что её работа завершена и она возвращается в Оплот.

— Кто дал ей разрешение покидать поле боя? — прорычал Холос. — Они должны были предоставить в моё распоряжение карту, на которой показано, где эти проклятые драконьи яйца!

— У неё прямой приказ от Лорда Ариакаса, — почтительно напомнил Вардаш. — Может, Лорд передумал и решил сам ими заняться. Если честно, командующий, я только рад, что маг пропал, он не внушал мне доверия.

— Я и не собирался доверять ему, — раздражённо бросил Холос. — Мне надо было только, чтобы он разрушил одну проклятую стену! В чём сложность? Впрочем, наверное, ты прав… Подай мне меч, и секиру я тоже возьму… Придётся рассчитывать на лучников, когда придёт время избавиться от людей барона… Ты передал им приказ? Они знают, что делать?

— Да, милорд. В тот момент, когда наёмники захватят ворота, их нашпигуют стрелами. По мне, так это гораздо надёжнее, чем доверять магии.

— Наверное, Вардаш… Когда армия барона окажется между стенами города и нашими войсками, мы сотрём их в порошок. Когда, ты сказал, начало?

— В полдень, милорд.

— Что так поздно? Я думал, мы расправимся с ними гораздо раньше… Давай пари?

— Я буду только рад, милорд, — грустно сказал Вардаш. У Холоса невозможно было выиграть, он всегда объявлял себя победителем вне зависимости от результата. Если бы наёмники оказались в полдень живы, командующий просто сказал бы, что именно на этот результат и ставил.

Холос пребывал в отличном расположении духа. Город падёт от его руки не позднее вечера, ночью он будет спать в постели мэра, а если его жена не страшная корова, то и не один, А даже если нет, так в городе будет из кого выбрать. Потом день или два он отводил на окончательное подавление сопротивления, сортировку рабов по ценности, необходимые казни, погрузку телег с добром, а в финале он сожжёт Безнадёжность дотла. Когда город превратится в пепел, его ждёт неблизкая, но такая приятная дорога обратно, в Оплот.

Лагерь наёмников барона Лэнгтри тоже пробудился рано.

— Ты попросил разбудить… — начал Моргон, но увидел, что барон не спит.

Лэнгтри вернулся в лагерь всего час назад и прилёг немного отдохнуть, а заодно обдумать планы на день. Он был одет в бриджи и рубашку, а теперь быстро натягивал высокие сапоги.

— Завтрак, барон? — спросил Моргон.

Лэнгтри кивнул: