Падение небес - Дмитрий Казаков

Светопреставление случилось на четвертый день после того, как отряд альтаро покинул поле боя под Хаммельном. Они нырнули под сень лесов и двинулись на северо-восток, к Засеке и родным землям.

Тринадцатого и его войска более не существовало, и все были уверены, что худшее позади.

Несмотря на это, Садиэн тар-Роэс не давал своим подопечным расслабиться. Они двигались так же скрытно, как и в те дни, когда только вышли из Великого леса. Селения людей обходили, не оставляли следов, и маги по-прежнему держали наготове защитные заклинания.

Разве что спешить больше не было нужды.

Два дня минули без происшествий, если не считать таковым очередной кровавый дождь, не оказавшийся, к счастью, особенно продолжительным. А вот на третий началось нечто странное…

С востока прикатился отдаленный гром, и отряд эльфов встал без всякой команды. Все почувствовали одно и то же – необоримый, слепой ужас, идущий из самой смертной плоти, которой не будет пренебрегать ни один находящийся в здравом уме альтаро.

– Что… что это? – с трудом выговаривая слова, спросил тар-Роэс.

– Повелительница всего живого… – так же тяжело ответил старший из магов отряда. – Она… что-то… с ней…

Зашелестела под ногами трава, кусты и деревья закачали ветвями. Со всех сторон донеслись истошные птичьи крики, яростный звериный рев, и все это слилось в полный горя стон, пронесшийся над лесом.

– Они словно оплакивают… – предположил Лотис тал-Лотис, сам холодея от собственной догадки.

– Нет, не может быть! – яростно возразил маг. – Что может угрожать Ей, могучей и статной?

Стон затих, ужас рассеялся, и эльфы зашагали дальше. Но мир вокруг них стал другим, изменился. Никуда не делись летающие, ползучие, бегающие и растущие твари, но жизнь словно ушла из них, оставив мертвые, пусть двигающиеся, спаривающиеся и пожирающие друг друга оболочки.

И сами альтаро, наделенные чутьем куда более тонким, чем у других роданов, ощущали себя ходячими трупами. Сердца бились медленнее, руки сгибались с трудом, вяло шевелились мышцы.

Наступил вечер, минула ночь, а утром чудовищной силы ураган с востока смел надоевшие облака. С ревом пронесся он над лесом, сгибая столетние сосны, как траву.

– О боги, а это еще что? – воскликнул стоявший в дозоре Лотис, когда небо на востоке вспыхнуло белым огнем.

– Кто бы знал… – прошептал воин из его десятка. – Разбудим старшего?

Но будить никого не пришлось – все оказались на ногах, а оружие само прыгнуло в руки.

А вскоре оттуда, где пылал, возносясь к небесам, белый призрачный огонь, начали доноситься отзвуки ударов, сотрясавших весь Алион. Кто дрался там, в вышине, какое оружие шло в ход – не догадался бы и мудрейший колдун, но мощь завязавших битву вынуждала прыгать деревья в лесах графства Гедок и наверняка порождала волны в водах Каменного моря.

Лотис тал-Лотис Белая Кость сжимал вспотевшей ладонью эфес меча и почему-то вспоминал того человека, которого он пытался убить прошлым летом, того, кто стал новым императором людей…

Олена Рендалла.

Почему – сам понять не мог, но лицо того упорно вставало перед глазами.

Кое-кто из эльфов попытался молиться, но молитва не пошла, слова замерзли на губах, будто те, к кому они были обращены, оказались слишком заняты для того, чтобы преклонить слух к просьбам смертных.

Удары катились по миру, и тот менялся. Искажалось что-то в сути вещей, в том естественном ходе событий, что был нерушим многие тысячи лет. Точно серым пеплом затягивались небеса, неестественно дрожала твердь.

Что все это значит, и что происходит, Лотис и прочие воины, не обладавшие даром мага, не рисковали даже предположить. Растерянными выглядели и ничего не понимавшие чародеи.

Когда удары прекратились, все вздохнули с облегчением, а Садиэн тар-Роэс сказал:

– Похоже, что все. Мир не рухнул и, глядишь, так и дальше простоит.

– Хотелось бы в это верить… – буркнул кто-то из десятников.

Они успели развести костер и позавтракать, и тут случилась новая напасть – лопнуло небо. Предупреждающе закричал один из дозорных, и все оцепенели, задрав головы.

По казавшемуся таким прочным небосводу бежали трещины, тонкие-тонкие отсюда, с земли. Кусочки голубой и серебристой тверди выпадали, а в образовавшиеся дыры лезли существа, похожие на насекомых.

А в голове Лотиса звучало первое пророчество Вилтана Пространного: «Качнутся весы, и сгинет весна, исчезнет покой и опора для сна. Дерзнувший начнет свой безумный поход, отправится в путь за живым Древний Лед. И вестники гнева наложат печать, и мир захлестнет белых демонов рать. Небес распахнется разорванный щит, заложенный кровью покой затрещит. И крошево жизни с поддона земли смахнут те, кто жить никогда не могли».

Небо и вправду распахнулось, и белые демоны ворвались в пределы Алиона.

Так что, все они обречены? И смертные, и бессмертные, нищие и императоры, эльфы и гиппары? Древнему Льду все равно, что обращать в свою плоть, кого убивать и замораживать.

– О нет… – вырвалось у Садиэна тар-Роэса.

Прорвавшиеся сквозь панцирь небес существа летели на восток, стремились туда, где недавно полыхал белый факел, а сейчас вздымалось изумрудное облако, похожее на древесную крону.

Когда в нем обозначились тонкие черточки-ветви, Лотис тал-Лотис едва удержался от вскрика – Великое Древо здесь, в Алионе! А значит – появился шанс остаться в живых, если верить легендам альтаро, принесенным их далекими предками из другого мира.

Если верить сказкам…

Древо вздымалось выше и выше, подпирало рассыпавшийся небосвод, и чужаки мчались к нему, как ночные бабочки – на огонек свечи. Они издавали крики, заставлявшие кровь в жилах обращаться в лед, а пыльца с полупрозрачных крыльев становилась снегом. Полотнища метелей развертывались в вышине, чтобы медленно упасть на Алион.

Верхушка Древа пробила небо, пропала из виду, и мир вздрогнул, точно корабль, налетевший на отмель. Лотиса бросило наземь, попадали его соратники, по лесу понесся треск ломающихся деревьев.