Холодные звезды - Влада Южная

Он стоял в двух шагах от меня, в опаленной местами одежде. Я не могла поверить глазам. Может, это игра воображения? Мы же убили его! Сожгли в той деревне! Я давно мысленно похоронила его! Я пила за его упокой!

Одна половина тела Бизона раздулась от пузырей. Обезображенное лицо перекосилось, рука выглядела уродливой гроздью, через прорехи на штанине проглядывали заполненные жидкостью бугорки. Но я видела татуировки на его шее с другой стороны, стиснутый кулак с зажатым ножом и не сомневалась – передо мной бритоголовый.

– Ты… выжил? – прошептала я.

Всего лишь хотела порадоваться за него. Но Бизон не выказал восторга от встречи. Припадая на поврежденную ногу, он сделал молниеносное движение, схватил меня и развернул, прижав к груди и приставив к горлу нож. Я в панике уставилась на Кая, который не успел дойти всего несколько шагов и замер по колено в цветах.

– Стой там, кэп, – полным яда голосом протянул Бизон. Холодное лезвие впечаталось в мою кожу, еще не разрезая, но посылая волны страха в самое сердце. Я боялась даже вздохнуть, вытянувшись по струнке и задрав подбородок.

Взгляд у Кая стал темным, угрожающим, но сам он не шелохнулся.

– Избавиться от меня хотели, да? – с ненавистью зашипел бритоголовый мне на ухо. – Воспользовались, пока был в отключке?

– М-мы думали, ты умер. – Я сглотнула в опасной близости от ножа. – Мы не хотели, чтобы ты достался ашрам.

– Приятно же было очнуться в пылающей развалюхе, кишащей черными тварями! – Бизон будто не слышал меня, он говорил с обидой и ненавистью.

– Отпусти ее. – Кай потянулся к автомату, но бритоголовый тут же встряхнул меня.

– Не-а, кэп. Никаких телодвижений. Или я пущу ей кровушку. Кидай свои вещи сюда, а сам оставайся на месте. Ну же!

Каю пришлось выполнить приказание. Когда вещи рухнули в траву за пределами поля, он сжал кулаки.

– Отпусти ее, и поговорим один на один!

– А вы славно спелись! – вдруг с надрывом выкрикнул Бизон прямо над моим ухом, заставив зажмуриться. – Сладкая парочка! Только и думали, как бы от меня избавиться! Это все из-за вас! Я стал уродом из-за вас! И что вы сделали? Бросили меня в костре вместе с тварями! А я выбрался. – Он вдруг рассмеялся так, что меня пробрало до мурашек. – Полз между горящими чудиками и представлял, как лично разорву вам глотки. Обоим. Вы бросили меня!

Наши с Каем взгляды пересеклись. Требовалось срочно что-то предпринять.

– Мы бы ни за что не ушли, если бы считали тебя живым, – заговорила я. – Но в пожаре не было шанса выжить…

– Не-е-ет, так просто сдохнуть я не собирался, мелкая. Я выбрался и полз. Полз по вашим следам. Вы думали, я не найду ваш маленький славный лагерь у озера? Я видел, как приятно вы проводили там время.

Так вот кто воровал запасы! Мне стало жутко от мысли, что бритоголовый тайком наблюдал за нами, шарил в наших вещах. Он мог прийти ночью и запросто перерезать нам горло. Странно, почему решил напасть только сейчас.

– Мои старые… добрые… друзья, – Бизон встряхнул меня. – Да, кэп? Вот ее бы ты не бросил. Свою беловолосую сучку ты бы не оставил подыхать в огне. Я же за тебя… мы же… я бы…

Бизон захлебнулся словами и умолк. Я могла только догадываться, что с ним творится.

– Положи нож, и мы поговорим, – выставил руки Кай. Он заметно побледнел. Что-то увидел такое в бритоголовом, что заставило его насторожиться. А так как я не видела, становилось только страшнее.

– Сколько раз мне хотелось задушить ее во сне. Когда ты уходил по утрам, кэп, я пробирался, смотрел на нее, спящую, и мечтал, как сделаю это.

Мое сердце пропустило удар.

– Только сил не хватало после болезни. А теперь силы появились, да вы сбежать решили. Но я – не тупые волки, от меня не сбежишь. Я сразу смекнул, что дело нечисто, когда они на краю поля остановились, и в обход пошел. Вот теперь смотри, смотри, как она кровушкой своей захлебнется. – Рука Бизона сдавила мою грудь, лишая способности дышать. – Давно надо было это сделать. Ты будешь следующим.

Ужас еще больше сковал мое тело, когда я заметила, что взгляд у Кая стал мутным. Пугающая догадка пронеслась в голове: он же продолжал стоять там, в удушающих сонных цветах. Не мог выйти, опасаясь за мою жизнь. Но если его сморит сон, я останусь совершенно беззащитной против полного мести и ярости Бизона!

– Не двигаться, я сказал! – завопил бритоголовый, когда Кай пошатнулся.

– Дай ему выйти! – взмолилась я. – Пыльцой этих цветов нельзя дышать долго! Он слишком долго там стоит.

Кай едва заметно поморщился и с укоризной покосился на меня. Бизон, наоборот, оживился.

– Да?! Тем более не вздумай шелохнуться, кэп. Или я вскрою твоей сучке горло у тебя на глазах.

Я бессильно обмякла в его руках. Спасти ситуацию не получилось. Кай разозлился, что сболтнула про цветы, но что оставалось делать? Так или иначе, Бизон не выпустил бы его с поля. Я хотя бы попыталась что-то изменить.

– Не убивай нас, – снова обратилась к бритоголовому, – я простила тебя, когда ты извинялся за убийство Кати и прочие преступления. Теперь прошу того же у тебя. Прости нас! Прости меня и Кая! Прости, что оставили тебя! Я клянусь, мы не хотели этого. Ты меня знаешь. Я бы не бросила человека гореть в огне, если бы знала, что он очнется!

Кай посмотрел куда-то мимо нас, сделал шаг и упал. Просто рухнул, взметнув в воздух облачко пыльцы с изломанных растений. Меня сотрясала крупная дрожь. Это была самая безвыходная ситуация из всех возможных. По рассказам Кая и своему опыту, я уже поняла, что движет Бизоном. Наше с Каем бегство он воспринял как предательство. Мы напомнили бритоголовому о том периоде, когда его не считали человеком. А старые раны, как известно, болят хуже всего. Своим, пусть и вынужденным, поступком мы разбередили одну такую, и теперь никакие доводы не могли заставить Бизона передумать. Он рычал, как раненый зверь, от мысли, что его, больного, бросили умирать.

И никакие доводы о том, что он сам так же поступал с другими, не могли заставить его смягчиться.

Я лихорадочно поискала взглядом путь к спасению. Автомат, брошенный Каем, лежал у кромки поля. Решение пришло само собой. Скрючив пальцы, я вонзила отросшие за время скитаний ногти прямо в покрытую пузырями руку Бизона. Ощутила, как на ладонь брызнула теплая жидкость. Он заорал нечеловеческим голосом и на мгновение выпустил меня. Я рванулась, упала на колени, схватила оружие. Отпрыгнула в сторону и нацелила его на бритоголового.

Тот стоял в угрожающей позе, с ножом в руке, по которой текла розовато-прозрачная сукровица. Единственный уцелевший от пузырчатой сыпи глаз пронзил меня полным ненависти взглядом. Я положила палец на спусковой крючок.

– Ты не выстрелишь, – с презрением усмехнулся Бизон и сделал небольшой шаг вперед.

Мои ладони вспотели. Я перехватила автомат, беззвучно приказывая себе сделать это. Нажать на спусковой крючок. Ясно же, что здесь каждый сам за себя. Бизон не остановится. Значит, его должна остановить я. Ради Кая. И ради себя тоже.