Между двух огней - Марина Эльденберт

Полыхнул подергивающийся дымкой алый взгляд вместе с раздирающей тело болью. Гаснущее пламя взметнулось с новой силой, и мир раскололся в ослепительной вспышке. Последней осознанной стала мысль о мельтешащей вдалеке веренице флайсов, а потом я упала в огонь, хлестнувший сквозь меня. Тело прошила страшная судорога. Во мне словно разом лопнули все кости, ломаясь, выворачиваясь, изменяя меня в первородном пламени. Которое я выдохнула вместо крика с рычанием, озаряя пустошь. За спиной раскинулись крылья, и я перестала существовать. Был только Рэйнар, падающий вниз, и я — та, что могла его спасти.

Секунда, которую мое сердце не билось, закончилась.

И я просто шагнула с обрыва. За ним.

Падать было не страшно, потому что я не падала, а летела. Пикировала, вспарывая воздух собой, рывок за рывком, пока когти не сомкнулись на скользкой чешуе моего дракона. Тяжесть дернула вниз на лезвия гор, но я рванулась ввысь. Преодолевая сопротивление воздуха, уворачиваясь от смертоносного луча, ударившего совсем рядом. Метнулась к земле, осторожно отпустила бесценную ношу, а потом — до предела наверх.

С силой врезаясь в металлический корпус когтями, отбрасывая в сторону на скалы и выдыхая вслед огненную боль и ярость, превращая угрозу в горящий шар. Флайс ударился о камни, вспышка ослепила, под оглушительный грохот взрыва посыпались обломки.

А я полетела вниз, возвращаясь к Рэйнару. Тяжело рухнула в пыль, уткнувшись носом в бок, сходя с ума от запаха крови. И от чего-то еще, что я понять не могла. Воздух раскалился, ночь перестала быть ночью и мерцала, окутывая нас странным горячим облаком. Искрящимся облаком пламени, стремительно теряющим силу. Пламени, из которого уходила жизнь.

Грудь горела от сдвоенной боли, и даже огненное дыхание не могло ее унять.

Шипение влаги на раскаленной чешуе.

Я заплакала. Или закричала.

Ответом мне были крики со всех сторон, крики остальных — они возвращались. Я чувствовала стремительно приближающиеся огни — сильные, родные с одной стороны. И чужие, холодные — с другой. Они застыли чуть поодаль и двигались к нам, но значительно медленнее.

Мелкие. Бесполезные. Жестокие.

Плач перешел в рычание, я раскинула крылья, закрывая его собой.

Легкие раскрывались новой мощью набирающего силу огня.

— Леона.

Мощный голос заставил раздраженно дернуть головой. Он кого-то звал, но мне было все равно, хвост вспорол землю в двух шагах от застывшего напротив огня. Действительно сильного. И он тоже замер, дальше не двинулся, только повторил. Медленно, низко:

— Леона. Ему нужна помощь. Позволь нам ему помочь.

Странное чувство, странное сочетание звуков. Оно ни о чем мне не говорило, только раздражало еще больше. Особенно исходящее от огня тепло и ощущение доверия к тому, кто пришел с той стороны — жестокости и крови. Хлопанье крыльев и крики, остальные парили над нами, тени метались по кругу.

Дрожащий слабеющий огонь за спиной заставил жалобно вскрикнуть. Я обернулась, но его не увидела. Только другого, непонятного, в камнях и пыли. Растерянно ткнулась носом в лежавшего на земле, втянула воздух.

Почему на нем его запах? Почему от него исходит его огонь?

— Леона! Посмотри на меня.

— Вэйлар, это бесполезно.

Резкий, рокочущий голос. Холодный.

Угроза.

Я обернулась и зарычала, и остальные присоединились ко мне.

— Артомелла, Аррингсхан. Мне нужна Артомелла.

— Ты рехнулся?

— Мне нужна Артомелла в исполнении Шайны Анж. Найдите запись. Срочно. По спутнику передайте!

Слишком много суеты. Слишком много непонятного.

Клубок чувств в этих огнях-голосах был такой запутанный, что я с трудом могла справиться с их многоцветьем. Тепло и уверенность. Холод и ярость. Снова тепло… Примирение. Холод, холод, холод. Слишком много угрозы и враждебности. Я выдохнула огонь — пока еще в воздух, и шагнула вперед, угрожающе распластав крылья. К сильному огню, по-прежнему стоявшему рядом.

Уходите! Убирайтесь! Вы несете только зло и несчастье.

Наша общая скорбь кружила над пустошью, но даже она не могла унять боль.

Рвущая сердце боль не давала покоя. Я не могла ему помочь. Не смогла защитить, и теперь он уходит.

Прочь от меня.

От всех нас.

— Леона. Слушай.

Огонь пригнулся к земле, а потом в пыли вспыхнула искра.

Он отступил, и сквозь искру плеснул голос.

Крик или плач. Зов, которому было невозможно противиться. Он уводил за собой, притягивал, заставлял забыть об опасности.

Голос…

Зовущий. Родной.