Клинок мертвеца - Люк Скалл

Было что-то успокаивающее в этом простом деле – заточке меча. В том, как привычно водишь точильным камнем по знакомому клинку. В настолько же привычной изношенной рукояти в руке. Заточка словно подразумевала, что все может длиться вечно, если относиться к нему правильно и уделять должное внимание. Казалось, здесь содержался некий намек: мужчина, как и меч, никогда не состарится, пока будет поддерживать себя в форме.

Все это, конечно, было ложью. Суть дела – в том, что мир продолжал меняться. Ничто не жило вечно: ни меч, ни, в особенности, человек. В конечном счете все ломалось. Все умирали.

Ему нездоровилось. Это было очевидно уже не первый день. Однако в последнее время боль в груди усилилась. Он постоянно чувствовал себя чертовски усталым. Наверное, сказывался возраст – бесконечные годы странствий, сражений и убийств давали о себе знать. Но он понимал: дело не только в этом. Бродар Кейн подумал, что его, возможно, хватит лишь на одно сражение и оно станет самым большим в его жизни.

Восхождение на последний хребет далось тяжелее всего. В груди у него хрипело и свистело, как когда-то – в кузнечных мехах его друга Браксуса. Они почти достигли вершины. Скоро начнут спуск в неизвестность – в то место, которое великан Могучий Дуб назвал просто «нехорошим».

«Хорошего-то и не слишком много случилось за последний год». Знакомство с Бриком, определенно, – одно из лучших событий. И воссоединение с Магнаром – тоже, хотя он предпочел бы, чтобы оно произошло при более благоприятных обстоятельствах. Он молился, чтобы им еще представилось время прийти в себя – физически и морально – и вновь выстроить отношения между отцом и сыном.

– Тебе очень больно, – заметила Рана.

Чародейка говорила мало, но откровенно бросала на него косые взгляды. Он понимал почему и не винил ее. Для Раны он был хладнокровным убийцей. Орудием, у которого не существовало иной цели. Ничем не лучше двуручного меча у него за спиной.

– Я стар, – сказал он. – Боль – неизбежность, когда глуп настолько, чтобы продолжать заниматься таким дерьмом в моем возрасте.

– Ты не намного старше меня, – ответила Рана.

Ей, должно быть, около пятидесяти зим, а выглядела она гораздо лучше его, это точно.

– Может, дело не столько в возрасте, – проговорил он медленно, – но в том, сколько ран получил за прожитые годы.

– Я тебя уверяю, – резко сказала Рана, – у меня полно шрамов.

– Извини, я не имел в виду обратного.

Оба продолжали устало тащиться вперед в неловкой тишине, как люди, оказавшиеся рядом скорее в силу случайного стечения обстоятельств, а не умышленно. Хотя в этой экспедиции в самую сердцевину владений демонов сложились и более неудачные пары. Прямо перед ними Даварус Коул и Саша подчеркнуто не обращали внимания друг на друга. Джереку и Танатесу было, похоже, достаточно обмена гримасами, а во главе группы шел Айзек, который передвигался по коварной местности с легкостью, о какой остальные могли только мечтать, его изящные руки и ноги обладали поразительной силой.

– Странно это – говорить о старении, когда странствуешь вместе с бессмертным, – заметил Кейн, поразмыслив в поисках темы для разговора.

– Считаешь, ему можно доверять?

– Не думаю, что это существенно. Ты видела, как их оружие косило демонов к северу от холмов Демонических Огней. Если Исчезнувшие захотят стереть нас с лица земли, мы мало что сможем сделать.

– Я вот какой вопрос себе задаю: люди в Красной долине, они – то же самое чувствовали? Или другие, кого ты убил. Мужчины, которые знали, что им не сравниться с Мечом Севера.

Кейн понурил голову.

– Возможно.

– Надеюсь, – продолжила Рана, – что если мы справимся, и принц Исчезнувших проявит к нам милосердие, будущее станут определять люди, подобные Брэндвину Младшему, а не Бродару Кейну. Интересно, что ждет тебя и таких, как ты. Где будет твое место в мире, в котором твое мастерство более не важно.

– В прошлом, – пробормотал Кейн. – Которому мы принадлежим.

Путники наконец достигли вершины. Отдышавшись, они собрались вместе и стали осматривать долину, лежавшую внизу. Перед ними был крутой склон, черная скала, лишенная малейших признаков жизни, резко уходила вниз, в глубокую котловину, которую наглухо заволокло туманом, наводившим ужас. Ядовитые испарения пронизывали жуткие огни и разряды темной энергии. Временами снизу поднимались зловеще вытянутые пузыри какого-то чужеродного вещества, они лопались с гигантскими вспышками тошнотворно-зеленого цвета.

– Ты хочешь, чтобы мы спустились в эту задницу? – проскрежетал Джерек.

– То, что вы видите, – лишь призрак реальности, к которой принадлежит Безымянное, – объяснил Айзек. – Он не причинит нам вреда. Сам разлом – глубоко-глубоко под землей. Когда демоны проходят сквозь него, они выползают на поверхность. Где-то под этим туманом ожидает Герольд.