После - Анна Шнайдер

«Я не разрешаю», — ответил Арен и тяжело вздохнул, когда через несколько мгновений Виктория написала: «Почему?»

«Потому что Софии надо отдыхать от работы». Он ожидал нового вопроса, но браслет связи молчал, и императору было гадко от собственного поступка. Конечно, Агата и Александр расстроятся, да и Виктории было бы полезно пообщаться с семьей Софии, но — нет, так нельзя. Получается, если он разрешит, всем будет хорошо и замечательно за счет Софии. Пусть лучше поговорит со своей мамой, Вано и сестрами наедине, расслабится и отдохнет от его детей и жены. И так только их и видит.

Но на сердце у Арена все равно было тяжело, и он с трудом вернул себе концентрацию на делах Финансового комитета. Совещание закончилось около шести вечера, и сразу после него император принял у себя троих психотерапевтов, которых подобрал Брайон Валлиус по его просьбе. Двое врачей даже прибыли из других городов, третий же был коллегой Силвана Неста.

Быстро изложив проблему, Арен выслушал мнения специалистов и вздохнул с облегчением — никаких сюрпризов не было, все врачи сходились в мысли, что при грамотно построенной психотерапии Виктория полностью справится с последствиями эмпатического проклятья. Это не могло не радовать, хотя в глубине души император все равно опасался, что поступок Аарона разрушил жене психику и восстановиться она уже не сможет. Однако события последних дней доказывали, что Виктория справляется, и Арен немного успокоился.

Когда он вышел из камина в детской около семи вечера, жена и дети грустно играли, сидя на полу, и, подняв головы, уставились на него тремя укоризненными взглядами.

— Обиделись, — кивнул император, понимая, что так и есть, ведь Агата и Александр не бросились ему навстречу по своему обыкновению. — И не стыдно вам?

Алекс надулся, а Агата воинственно поинтересовалась:

— Почему нам должно быть стыдно, папа?

— Потому что от перемены мест слагаемых сумма не меняется, — ответил Арен, наблюдая за дочерью, которая явно пыталась понять, что он имеет в виду. — Ты ведь уже проходила это по математике, моя радость.

— Проходила. Но при чем тут слагаемые? — проворчала Агата. — Мы не слагаемые! — Она замерла, а потом чуть порозовела, смутившись. — А-а-а…

— Вот именно, — подтвердил Арен, а Александр уже дергал сестру за рукав:

— Объясни, объясни!

— Это значит, что неважно, где София будет с нами сидеть — во дворце или у себя дома, — Агата шмыгнула носом. — Она все равно при этом будет на работе. Папа, но что же делать? Мы хотим в гости!

— Я поговорю с Софией, и мы решим насчет гостей. А теперь идем ужинать.

Несмотря на то, что вечер начался с обиженных детей, в дальнейшем он прошел спокойно. Агата и Алекс, осознав, в чем заключалась их ошибка — хотя Александр вряд ли понимал до конца, просто повторял за сестрой, — и обрадовавшись, потому что Арен обещал обсудить с Софией поход в гости, успокоились и мирно играли весь вечер.

А вот Виктория выглядела немного встревоженной, и император невольно подумал, что она могла опять его приревновать. Ну как же — вместо того, чтобы позаботиться о детях и посодействовать их капризу, он подумал о Софии и ее отдыхе. Так оказалось бы раньше, но сейчас Арен уже был не уверен в собственных выводах. Может, вовсе и не в ревности дело?

После того как дети уснули, император перенес Викторию в ее комнату и сообщил, поставив жену на пол:

— Вик, я сегодня к себе. Очень устал.

Она кивнула, но на щеках появились два красных пятна, и глаза Виктория опустила, поэтому Арен добавил:

— Я завтра останусь.

— Хорошо, — она кивнула, и пятна увеличились. — Прости меня за сегодняшнее.

— За что? Ты ничего не сделала.

— Надо было сразу сказать детям насчет Софии, — почти прошептала жена. — А я поддержала, потому что мне тоже хочется в гости к ней. У нее прекрасная мама и сестры.

— Я понимаю. Все, Вик, перестань переживать на пустом месте, никто ни на кого не обиделся. Я уже говорил, что пообщаюсь с Софией и решим насчет гостей так, чтобы это было максимально комфортно и ей, и ее родным.

— Спасибо, Арен.

Император быстро поцеловал жену в щеку, погладил по плечу и вернулся в камин, сразу начав строить пространственный лифт в кабинет, где уже должны были находиться Рон и Эн.

Там они и находились, но ничего не обсуждали, а молчали, разбирая какие-то очередные древние бумаги, и синхронно подняли головы, когда Арен зашел в комнату.

— Добрый вечер, ваше величество, — сказали хором, не вставая, лишь кивнули. Встать им было проблематично из-за заваленного документами стола.

— Добрый. Как успехи?

— Со вчерашнего дня практически ничего не изменилось, — ответил Янг, потянувшись к бумаге, лежавшей возле его левого локтя. — Мы только узнали, кто был автором того заклинания, которое превратило Бездну в Геенну, благодаря этому письму. — Артефактор взял листок и протянул его Арену. — Вот, можете прочитать.

Император усмехнулся этому «можете прочитать» и начал разбирать пляшущий почерк — буквы были размыты и стерты временем, а возможно, и чьими-то слезами, и понять, что за слова здесь написаны, оказалось нелегко.

«Дорогой мой сын, я оставляю тебе это письмо вдобавок к тем бумагам, которые ты должен хранить и оберегать, как зеницу ока, потому что нет на свете ничего важнее защиты страны нашей от порождений Бездны. Знаю я, что время сотрет черты моего лица из твоей памяти, забудешь ты и мой голос, и как я качала тебя на руках, когда ты маленьким был, и как играла с тобой, и как читала тебе и учила писать буквы. Может, и к лучшему — не хочу, чтобы ты себя истязал и винился, это был мой выбор — за отцом твоим последовать. Мы вместе должны были уйти, парой супружеской, это связь укрепляет. Тяжело мне было выбирать между тобой и отцом твоим, обоих я люблю безмерно, но любовь лишь пыль по сравнению с долгом.

Помни: заклинание, что я разработала, будет держаться, пока кровь наша Венцом обладает. Прервется род — падет защита. Не допусти! И пусть тебя хранит Создатель.

С любовью к тебе, Алаистер.

Анна Альго».

— Создатель… — прошептал Арен, дочитав последнюю строчку письма.

— Да-а-а, — протянула Эн, вздыхая, — я помню из курса древней истории, что раньше, до существования Альганны, люди верили во множество богов, а главным считали Создателя. Не знаю, насколько это правда, возможно, бог все-таки был один, а про множество уже потом придумали. Но то, что заклинание разработала Анна Альго — это ясно.

— Видимо, поэтому и в законе о престолонаследии указано, что император обязан быть женат или жениться в течение года после коронации, — добавил Рон, откладывая в сторону очередную бумажку. — Чтобы связь крепче была.

— Скажите мне, айл Янг, — Арен сложил руки на груди, внимательно глядя на артефактора, — при всех данных, которые нам уже известны, смогли бы вы попробовать разработать заклинание, создавшее Геенну? Возможно, это будет быстрее, чем рыться в документах.