Эльфийские камни Шаннары - Терри Брукс

Эльфы ждали на берегу, следя за приближением демонов. Это будет последняя битва, и эльфы были полны решимости. Здесь их дом, самое сердце земли, которая принадлежала им с незапамятных времен. Здесь все, что у них осталось. Они сразятся и умрут на родной земле — это лучше, чем бежать в чужие края, как звери от безжалостного охотника, который неумолимо идет по пятам.

Андер с Алланоном стояли на стене первого уровня Эльфитча и молча наблюдали за тем, как черный поток несется вперед. Андер поднял глаза: на чистом рассветном небе появилась маленькая черная точка, она постепенно увеличивалась, спускаясь все ниже, и наконец обрела форму. Это был Даен. На своем роке, Плясуне, он летел вниз, плавно скользя вдоль утеса. Приземлившись на открытом склоне, Даен торопливо поднялся на стену.

— Сколько? — немедленно спросил принц. Даен покачал головой:

— Даже лес и туман не могут спрятать их всех. Тех, кого мы видели раньше, можно назвать жалкой горсткой.

«Слишком много», — мрачно подумал Андер.

— Не собираются ли они обойти нас с флангов, Даен?

Крылатый Всадник опять покачал головой:

— Они идут прямо на Каролан — все. Плясун отдохнет, и мы слетаем еще. Удачи, мой принц. Вряд ли Андер слышал его.

— Мы должны выдержать, — пробормотал он — скорее самому себе.

А внизу уже шла битва. На берегу, у самого края воды, эльфийские лучники натянули тетивы, и черные стрелы увязли в массе надвигающихся тел. Крики боли заглушили вопли атаки. Горящие стрелы вонзились в борта лодок и бревна плотов. Снова и снова звенели эльфийские стрелы, но демоны все прибывали, как воды ужасного черного наводнения, — они стекали из леса в реку пенящимся потоком и неслись к восточному берегу.

Откуда-то с вершины Каролана раздался громкий клич, и из предрассветной мглы вылетел высокий седой всадник. Эльфы как один на миг подняли головы вверх, изумление и радость отразились на их лицах. Крики приветствия спускались по Эльфитчу, гремели по берегу Поющего Родника, перекатывались по стенам и укреплениям и, наконец, слились в оглушительный рев:

— Эвентин! Эвентин снова с нами!

Эльфы преобразились, исполнившись новой надеждой, новой верой, новой жизнью. Король, который правил ими вот уже шестьдесят лет — а большинство из них и не знало другого правителя, — снова с ними! Король, который когда-то победил Чародея-Владыку. Король, который вместе со своим народом испытал все беды и потрясения. Он здесь! Теперь никакому Злу не одержать победу над эльфами.

Эвентин!

Но это был уже не тот, прежний, Эвентин, в которого так верили эльфы. Андер понял это в тот самый момент, когда отец, спешившись, повернулся к нему лицом. Андер увидел в глазах отца какую-то отстраненность, отчуждение от всего, что происходит вокруг. Он выглядел таким же сильным и крепким, на лице отражались решимость и железная воля, и голос звучал так же твердо. Только глаза выдавали горечь утраты и глубину отчаяния, которое больше не отпускало его. Король был здесь, он выехал к своему войску, чтобы поддержать его боевой дух, и только двое — его сын и друид — понимали, что это всего лишь тень прежнего Эвентина. Может быть, смерть Ариона и Пинданона сделала его таким, может быть рана, поражение в Саранданоне и это ужасное разорение его земли, а скорее всего, все вместе. Но еще было опустошающее чувство безысходности, груз тягчайшей ответственности: ведь если эльфы не остановят Зло здесь, оно растечется по всем Четырем Землям и поглотит всех, уже ничто не удержит его. Вина за это ляжет на эльфов и прежде всего — на Эвентина, потому что он их король.

Андер крепко обнял отца и протянул королю посох Элькрис:

— Это принадлежит тебе, мой король. — Мгновение Эвентин колебался, потом медленно покачал головой:

— Нет, Андер. Теперь он твой. — Андер сжал посох. Он понял, почему отец поступил так.

— Я прошу тебя быть со мной, мой господин, — тихо сказал он.

Король кивнул, и вместе они поднялись на стену укрепления.

А демоны уже выбирались на восточный берег. С дикими, звериными криками они бросались прямо на эльфийские пики. В считанные секунды демоны растянулись по всей длине береговых укреплений, — беспорядочная мешанина разинутых пастей и когтистых лап, они прорывали ряды защитников, которые преграждали им путь. Остатки Вольного Корпуса, как могли, скрепляли рассыпающиеся ряды, появляясь то здесь, то там, но каждый раз — в самом напряженном месте боя. И неизменно Сти Джанс был впереди, его широкий меч со свистом вспарывал воздух. На флангах Эльрон Тэй и Керрин взывали к солдатам: «Держаться! Не отходить!»

И все же они не смогли устоять. Линия обороны начала распадаться. Демонов было слишком много: гигантские твари напирали, пробивая бреши в рядах защитников, чтобы освободить проход для тех, кто шел следом. Воды Поющего Родника потемнели от крови и корчащихся черных тел; но там, где падал один, на его место вставали трое. Никакая сила не могла остановить жестокий натиск ненависти и злобы. Андер уже успел перебраться на второй уровень Эльфитча и теперь отдал войску приказ отходить. Эльфы быстро оставили разрушенные укрепления на берегу и скрылись в лесу, по тщательно изученным заранее тропинкам они пробирались к, пока безопасному, Эльфитчу. Демоны не успели осознать, что происходит, а эльфы уже были за стенами первого уровня, ворота закрылись за ними.

Демоны устремились в погоню. В лесу у подножия утеса их ждали ловушки и ямы, которые на время задержали рвущихся вперед чудовищ. Но из реки выбирались все новые твари. Пройдя по телам тех, кто попал в западню, демоны вышли на первый пролет Эльфитча, перебрались через низкую стену и набросились на защитников. Эльфы были сметены черным потоком; первый уровень пал, защитники едва успели закрыть ворота второго. Демоны ломились вперед, карабкаясь по крутому склону к воротам. Они черной массой вздымались у стен, некоторые ринулись напрямую — по трещинам скалы вверх. Камни звенели от их голодного воя.

Демоны глухо бились в ворота. Железные створы гнулись под мощью натиска, но ливень копий и стрел сдерживал атакующих, а временами отбрасывал их назад. Вдруг вперед вырвались фурии — гибкие серые тени легко взметнулись на стену, леденящая ненависть искажала их полуженские-полукошачьи лица. Эльфы в ужасе отшатнулись. Вперед вышел Алланон. Синее пламя ударило в чудовищ, разбрасывая их в стороны. Оправившиеся от испуга защитники принялись скидывать со стены обезумевших от боли тварей, и вот, наконец, последняя пропала в темной массе внизу. Атака была отбита.

Друид и Элессдилы отошли наверх, к третьим воротам. Оттуда они наблюдали за новой волной атаки. Лучники, как могли, поддерживали пехоту, дворфы-землекопы сбрасывали камни. Демоны облепили весь утес: стараясь миновать Эльфитч, они лезли наверх прямо по скале.

Внезапно из черной массы у ворот второго уровня поднялось чешуйчатое чудовище на двух ногах и с головою ящерицы. Шипя от ярости, оно навалилось на ворота, ломая перекрытия и расшатывая запоры. Эльфы мужественно пытались отогнать его от ворот, но чудовище не обращало внимания на удары защитников, железные клинки ломались о его бронированное тело. Чудище снова бросилось на ворота, и на этот раз они поддались. Гигантская ящерица, а за нею и остальные демоны устремились в пролом. Эльфы немедленно отступили к третьему уровню.