Хранители Сердца - Дара Б

Думов не умел лгать. Но он умел менять маски. Или как говорил он сам — имена. При рождении ему не дали имя. Только позорную кличку немита, зато сейчас он мог выбирать под каким именем жить.

Он поставил на карту всё — свою жизнь, жизнь сестры, всё своё состояние, положение в обществе. Если он проиграет — лишится всего. Слишком многим стало известно кто скрывается за маской и самое пугающие в этом — его ничего не беспокоило. Он не боялся. Он играл с опасными людьми в ещё более опасные игры.

— Когда ты стал понимать, что не можешь остановится? — прозвучал голос Пламенева. Он едва ли не сливался с тенями комнаты. Думов стянул с головы полотенце беззаботно покрутив его в руке пропустил сквозь ткань тёплый поток воздуха, полотенце высохло моментально. Сложив его ровным квадратиком в шкаф, улыбнулся ночному гостю.

— Тормоза — моя больная тема. — согласился он, улыбнувшись одной из самых обворожительных улыбок на которую был способен. — Знаете, как сложно найти хорошего поставщика, особенно когда у тебя вместо мотора настоящий артефакт?

— Ты же понимаешь о чём я? — вымучено отвёл глаза в сторону Пламенев.

— Александр Николаевич, вы наверно неправильно всё поняли. — Думов сел напротив. — Когда мне нужно я могу быть нормальным.

— Скажи мне, когда в последний раз ты снимал с себя свои маски?

— Сейчас. — ответил парень. — Сейчас я — Кит.

— Кит?

— Да, в том смысле, что обычно киты-духи много всего знают, поэтому так. — ответил Думов, его движения стали мягче, проще, положение спины приняло расслабленную позу, на лице мельком появлялись ямочки, а глаза стали открытыми и добрыми. Обычными. Без кошачьего блеска, без притягивающей смешинки, без ярко-синего недоверия. Пламенев присмотрелся и тут же отвёл взгляд от смущения. С ним такое бывало лишь в самых редких случаях, когда он видел то, чего даже магу тьмы видеть не стоит. Он увидел то, что хотел. Увидел тьму в глазах Думова и решил не всматриваться в неё. Там было слишком много всего, его тьма была настолько глубокой, что в случае нехватки магии Пламенев мог смело тянуться к страхам Думова.

— Ты настолько хорошо контролируешь себя?

— У меня иногда бывают проблемы с этим, но я справляюсь. — не стал отрицать парень, откинув голову на спинку стула.

И Пламенев был уверен, что ни Барс, ни Никита Думов, ни Фён не ответили бы ему так честно.

— Ты не просто так оказался в Старофинне. Тебе нужны союзники? — спросил Пламенев, решив, что нужно выведать побольше информации, пока он — Кит.

— Я долго собирал ресурсы, долго всё планировал, а потом Хранительницей оказалась не Марина. И весь мой план полетел под хвост. — ответил парень, пожимая плечами, в его взгляде скользнуло сожаление и недовольство, но он продолжил чуть мягче. — И я не ожидал, что здесь всё сложится так…

— Дарина спутала тебе все карты?

— Заставила задуматься, чего я хочу на самом деле. — качнул головой Думов. — Может быть поэтому Кит и появился?

Старые имена не подразумевали любовь, Барс — холод, спокойствие, уверенность и стойкость. Никита Думов — ум, смекалка, обворожительность, веселье и азарт. Фён — алчность, злость, гнев, отчаяние, одиночество и непроглядный мрак. А Кит… Кит был добряком, с надеждой на лучшее, верой в светлые чувства, и слегка уставшим от жизни взглядом. В старых образах не было места для добра и любви, поэтому Дарина пробудила новое имя. Светлое и кажется самое настоящее из всех. Только в Ките Пламенев увидел правду, только это имя по-настоящему подходило этому парню.

— И чего ты хочешь?

— Жить. Подальше от Цеты и Фёдора, желательно. — признался он. — Может даже и от людей…

— Так ты точно свихнёшься. — невесело заметил Пламенев.

— Зато никому не наврежу. — пожал плечами Думов.

— Ты лучше, чем думаешь. — ответил Александр Николаевич.

— Это не важно. — брезгливо поморщился он и на долю секунду Пламеневу показалось, что он снова сменит имя, но нет он остался Китом. В глазах ещё виднелась потаённая грусть.

— Ты заинтриговал меня с первой встречи. — признался Пламенев. — Я не мог понять, что с тобой не так. И сейчас не до конца понимаю, что именно заставило тебя стать таким, но думаю у тебя есть шанс на нормальную жизнь.

— Если бы вы знали, что у меня в голове, вы бы так не думали.

— Останься Китом. Не снимай эту маску. — поднимаясь на ноги и подходя к окну, сказал мужчина. — Я закурю?

— Курите, чего уж… — фыркнул парень и встал рядом, щёлкнул пальцами и дым от сигареты унесло высоко в небо.

— Как тебе удаётся быть в двух местах одновременно? — тихо произнёс Пламенев.

— Это сложно объяснить. — принюхался Думов, сложив руки на подоконники и уложив на них голову. — Скажем так — это что-то между ментальной магией и магией иллюзий.

— А оборотень-трава?

— Барс требует крови. Так я его обманываю. — ответил парень. — И она действует на меня как успокоительное.

— Что он сделал с тобой? — спросил мужчина. — От куда взялись твои имена?

Парень молчал, долго, Александр даже докурил сигарету. Но альбинос всё же оторвал локти от подоконника и привалился спиной к косяку.

— А это ещё сложнее. — признался он наконец.

— Я пойму. — Пламеневу никогда не было так интересно разобраться в чьих-то мыслях. Он чувствовал в Думове своего. Они были похожи и глядя на этого парня он видел своё прошлое, до того, как встретился с Еленой.

— Вы слышали про проект «Ночь»?

Пламенев промолчал. Не просто слышал, много лет назад именно он подал старику эту идею. Смысл проекта заключался в том, что человека путём разных экспериментов и опытов лишали страхов. Побочным эффектом этих манипуляций было полное или частичное лишение эмоций. Долгий процесс, болезненный, не многие выживают и продолжают мыслить здраво после таких опытов, но есть особые экземпляры. Думов — один из подопытных? Это многое бы объяснило.

— Уровень погружения во тьму? — коротко спросил мужчина.

Успешность проделанной работы оценивали в несколько уровней.

— У Фёна — топаз, у Никиты Думова — рубин, у Барса — антрацит. — отвечал Кит, морщась то ли от гордости, то ли от презрения.

— Ты дошёл до конца? — удивился Пламенев. — Всю программу? Как тебе удалось?

— Я менял имена. — ответил парень. — Фён — безнравственный, Никита — слишком эмоциональный и страстный, а Барс — бесчувственный.

— Значит, ты меняешь имена, потому что у некоторых из них отсутствует часть эмоций?

— Часть? — рассмеялся Думов, покачав головой.

— А чего нет у Кита? — спросил Пламенев, рассматривая Думова с другой стороны.

— Отчаяния. Кит — это надежда. — задумчиво произнёс парень, пожимая плечами. — Правда интересно?