Проклятые души - Майарана Мистеру

– Мне нечего бояться, – прошептала зажмурившись. – Это просто глюки.

Те самые глюки зачавкали в ответ, отчего у меня волосы на затылке встали дыбом.

Нет, вылезать из постели мне не хотелось совершенно, но незавидное положение наемного работника обязывало. Я сейчас находилась между молотом и наковальней, одно неверное движение и меня просто размажет действительностью.

Сделала около десяти глубоких вдохов, пытаясь совладать с собственным страхом, зажмурилась покрепче и не раздумывая, не сомневаясь рванула одеяло вниз. Справа раздался радостный хрип и я, не удержавшись, рванула влево, попутно открывая глаза.

На меня радостно плыла чёрная тварь, что скалилась во все свои сто пятьдесят белоснежных и острых, как бритва, клыков. Из её пасти сочилась какая-то жижа, вид которой намертво приковал моё внимание. Сбоку ещё что-то зашипело, но я не успела обратить на это внимание.

Раздался достаточно громкий стук в дверь.

Тварь рухнула на пол и расплылась жирной кляксой. Мои глюки, раскиданные по всем апартаментам, затаились, позволяя мне выкрутится из этой непростой ситуации, но я лишь тупо взирала на это безобразие.

Стук повторился

– Лина, с тобой всё в порядке? – голос Яна был не таким, как всегда. Снова хмурый, но на этот раз он звучал глухо.

– Да, – попыталась я ответить, но тут же схватилась за горло.

Получалось только шептать.

– Лина?

Осторожно поднялась на дрожащие ноги, стараясь не задевать жирную кляксу на полу. Прошла к двери и открыла её, как меня сразу просканировали взглядом, на дне которого плескалось беспокойство.

– Я проспала? – шепчу с усилием, боясь, что меня просто не услышат.

Синий взгляд полыхнул огнём.

– Что с голосом?

– Ларингит? – невесело предположила.

–Температура есть? – я хотела ответить, что да, но Ян вскинул руку и коснулся моего лба, прошивая каждую клетку кожи странной дрожью. – Нет. Одевайся. У нас сейчас важная встреча с партнёрами шейха. Без тебя никак.

Я на мгновение замерла, представляя себе, как буду себя вести на этой встрече. Бледная, измотанная и дёрганная.

– Я не могу… – отвечаю всё так же тихо.

Но меня уже никто не слушает. Ян просто развернул меня за плечи на сто восемьдесят градусов и подтолкнул в спину, прямиком в объятия зубастой твари. Я шарахнулась назад и гулко сглотнула.

– Чем быстрее мы закончим здесь с делами, тем скорее вернёмся в Россию, Лина. С ларингитом вполне возможно писать и делать пометки. Я попрошу предоставить тебе лекарства.

Да какие, к чёрту, лекарства?! – хотела возопить я, глядя на кошмар, но потом неожиданно кое о чем вспомнила, резко развернулась и с мольбой в голосе спросила:

– А азенапин достать можно?

– Нет, – категорично заявил шеф. – А если «да», то это займёт несколько дней. К тому времени мы покинем Дубаи.

Собиралась я стремительно. Чуть ли не пальцами волосы расчёсывала, застёгивая на ходу блузку, с боем вырванную из лап жуткой твари, что поселилась в шкафу. Тварь скалилась и пускала черно-желтые слюни, выла и больно цеплялась за руки, но я оказалась сильнее. Пока…

Из комнаты вылетела пулей, и, к своему несчастью, узрела ту же картину. Глюки расползались по стенам, жутко чавкая и шипя. Волосы на затылке так и стояли дыбом, а стоило только перешагнуть какую-нибудь кляксу, та подпрыгивала, и я вместе с ней.

На лестничном пролёте мы с шефом встретили Хамдана, у которого при виде меня загорелись глаза, а у шефа захрустели пальцы, но мне было плевать. Потому что вся лестница кишела гадостью, медленно скапливающейся внизу.

– Гуд морнинг, – приветствует нас араб.

Ответили кивком и продолжили спуск. В какой-то момент чёрная жижа, что сконцентрировалась на первых ступенях, рванула вверх и понеслась на меня. Среагировала я мгновенно, запрыгнув на руки к тому, кто стоял рядом. Вжалась в его плечо лицом и тряслась, боясь поднять взгляд.

Несколько секунд стояла непередаваемая тишина. Меня нежно погладили по голове и шепнули:

– Ю ар эзджентл энд бьютифулэз э роуз ин май гардэн.

И тут же злое от шефа:

– Что Вы делаете?

Поняв, что очередной галлюцинации удалось-таки меня хорошенько напугать, я подняла лицо на него. Как объяснить свой порыв, чтобы меня не сочли сумасшедшей, я придумала почти сразу. А посему тихим шепотом выдала:

– Там паук!

Ян скептично осмотрел пространство и уверенно, так, чтобы у меня не осталось ни малейших сомнений в его словах, заявил:

– В этом здании нет никаких пауков, и никогда не было.

Вот откуда ему знать, а? Лично прочёсывал?

В любом случае эта отговорка не прокатила.

– Это для Вас нет, а вот для шейха… – босс одарил меня таким красноречивым взглядом, что я сама медленно отпустила арабскую шею. – Ну, нужно же мне как-то устраивать личную жизнь…

В глазах шефа взметнулось адское пламя. Сейчас даже черные твари в шкафу показались мне безобидными крохами, ищущими развлечений.

– У Вас жених в России! – глухо ответил он, взглядом сверля во мне дырку.

А араб всё держал, радостно скалясь в пространство.

– Ну… Это же в России. А здесь у меня никого нет.

После этой фразы взгляд Яна приобрёл странный прищур, он усмехнулся и двинулся дальше. Араб же, пользуясь случаем, чуть ли не съел меня взглядом, но я быстро сориентировалась и поспешила за шефом, стараясь смотреть только в его широкую спину.

Мы пришли во всю ту же переговорную, где нас ожидали несколько мужчин, проигнорировавших моё присутствие. Меня это нисколечко не удивило, ведь я была вся… ВСЯ! поглощена процессом абстрагирования от реальности.

Садиться на стул и за стол не стала по определённым причинам, которые объяснить шефу так и не смогла, поскольку была, мягко говоря, шокирована той сценой, что была развёрнута моим больным воображением.

Светлое помещение с большими окнами превратилось в какую-то нору. Здесь царили темнота, духота, запах прелой земли и неприятный звук пузырящейся слизи. Стол, стулья, присутствующие мужчины… Все были словно обвешаны черными зубастыми тварями, медленно скользящими по их идеальным костюмам.

Меня буквально воротило от царящего вокруг вида и этих тошнотворных звуков. Хотелось уйти отсюда, но я понимала, что разницы нет никакой. В своих покоях или здесь… они никуда не денутся из моей головы.

– Ты бледна, – спокойно заметил Ян. – Может позвать врача?

– Нет, – прошептала в ответ. – Всё нормально.

А сама чувствую, как дрожат холодные пальцы рук.

Переговоры длились до самого вечера, я потеряла счёт тому, сколько раз выбегала в уборную за весь день. Мои завтрак, обед и ужин были нетронутыми, а к вечеру один из слуг шейха принёс мне маленькую корзинку чудесных кремовых пирожных. Это были извинения от отеля, который якобы отравил свою постоялицу. Я даже к ним не притронулась, потому что абсолютно всё было заражено чёрной субстанцией. Мои галлюцинации меня изводили настолько, что не было сил уже держаться на ногах. С наступлением заката я снова ушла, оставив шейха, не спускающего с меня своих дивных карих глаз, и задумчивого шефа, о чём-то переговаривающегося с Сергеем.