Безумья темный страх - Алекс Елин

- Господин полковник, вряд ли до нас дойдут эти новости, - возразил Дримс. – Мы отрезаны от мира, связь не работает, телевизоры также не работают, письма не получаем, а железнодорожники только спят между рейсами, им не до болтовни. К тому же карантин у нас. Железнодорожники в город не выходят, горожане к ним подойти не могут, а ребята в кордонах стоят такие, что ни с кем говорить не желают, и желания побеседовать по душам ни у кого не вызывают. Да и жрецы там не дураки все же.

- Капитан, когда думать головой будешь? – «гном» разозлился. – У тебя пополнение пришло, а эта катавасия с правами на трон не один месяц длится, вот и будут трепаться не по делу! Вот откуда новости и пойдут! Нам с тобой тут только бунта и междоусобицы не хватает! Достаточно ереси про болезнь, медиков и недовольства армией, что и тварям сожрать город не дает, и от болезни подохнуть не позволяет! Вот еще раздора из-за короны нам тут только для полного счастья и не хватает! – хлопнул ладонью по столу полковник.

- Да, господин полковник, этот момент я как-то упустил, - сконфузился Дримс.

- Понял? Позиция наша такова: королева – законная, потому как ей дед корону передал, а воля его превыше воли и желаний людей. Выше воли его только воля богов Света Розми. Как решил, так и будет. Чтобы с принцем не случилось, мы ни мертвого его не видели, ни живого, и судить не смеем. Даже если мертв он, то это воля королевы Розми, а воля ее превыше воли всех остальных, лишь боги Света Розми могут ее судить. Понял меня? – словно неразумного ребенка спросил Лэндхоуп.

- Так точно, господин полковник. Это и буду вдалбливать в них.

- Прекрасно, - вздохнул Лэндхоуп. – А теперь скажи мне, капитан, только честно скажи, сам-то ты какого мнения?

- Сам? – переспросил Дримс.

- Сам, сам.

- Я полагаю, что у принца Лоуренса больше прав на престол и королем должен был стать он. Королева получила корону не по закону.

Полковник сидел в некотором ошеломлении и смотрел на Дримса с искренним потрясением, словно впервые его видел.

- А ты об этом никому не говорил? Не за это ли ты здесь? – осведомился Лэндхоуп.

- Нет, господин полковник, - Ривс вздохнул. – Я здесь за драку и отказ жениться на дочке маршала. И за характер. Королева стала королевой уже после того, как меня направили сюда.

- Но ты же понимаешь, что твое мнение должно остаться при тебе?

- Конечно, полковник Лэндхоуп. Нам тут не до гражданской войны, нам бы выжить хоть как-то, если это вообще возможно сделать.

- Вот и хорошо. Молчи, не смей никому ничего высказывать. А сам подумай: регент будет воровать много, он знает, что его власть конечна, а за отведенное время надо потеплее устроиться, и жизнь своих родственников устроить, да друзей, - старик оглянулся на портрет Талинды. - Королева хоть и молода еще, но она понимает - это ЕЕ страна, и что она в ответе за каждого человека, каждую былинку, каждый камешек в своей стране. И какой бы малолетней она не была, но во вред себе она ничего делать не будет. Если только по неопытности, но никак не по злому умыслу. Подумай об этом. А сейчас – иди.

2

Винсент Бодлер-Тюрри вошел в кабинет Талинды в Замке Королей. Когда-то тут работал ее дед, принимал судьбоносные решения, одобрял или отметал законы, что меняли миллионы жизней людей в Розми и за ее пределами. Теперь же за большим письменным столом сидела внучка великого короля – еще совсем ребенок, который, правда, уже понял, что значит бремя власти, и как это тяжело. Она еще училась править огромной страной и порой совершала необдуманные поступки, которые могли бы обходиться Розми очень дорого… некоторые из них и обойдутся, но генерал видел в юной девочке будущего правителя. Она будет достойна своего деда, и оставит неизгладимый след в истории.

Если ей дадут это сделать, конечно же.

Королева вышла из-за письменного стола, как всегда улыбнулась усталой недетской улыбкой и пожала руку своему верному генералу.

- Рада вас видеть, Винсент, - она предложила ему присесть в одно из кресел, стоящих около камина, сама опустилась во второе.

- Я тоже рад Вас видеть, Ваше Величество, - ответил генерал, сонным голосом. – Боюсь, у меня для Вас недобрые известия.

- В последнее время добрых вестей вообще мало бывает, - усмехнулась королева. – Что на сей раз? Про очередное нападение на принца Лоуренса я слышала, - она недолго помолчала. – Хотя охрана утверждает, что это был лишь обычный в это время в горах оползень, но один из телохранителей уверен, что видел человека на верхушке склона…

- Он мог ошибиться, - пожал плечами Бодлер-Тюрри. – К тому же человека видел только он один. Вполне возможно, что охраннику показалось. Меня гораздо сильнее тревожит, что у Его Высочества ухудшилось состояние психики. Вам уже докладывали?

- Да, я читала доклад, - королева уставилась на огонь в камине. Генерал демонстративно не приближался к Замку Орла, получая оттуда лишь доклады о состоянии здоровья Лоуренса. Наверное, еще обижался на ее подозрения… Хотя… У него есть везде свои люди, и только сам Бодлер-Тюрри может знать, кто из обычных людей, что находятся рядом с ней или принцем, на самом деле его человек. Пора с этим заканчивать! – Врач говорит об ухудшении психического здоровья принца, что галлюцинации усилились и к слуховым прибавились зрительные. Он пока не может однозначно утверждать, что у Лоуренса шизофрения…

- Это очень неприятно, - согласился генерал, - но я хотел доложить Вам о другом.

- О чем? – она устало обернулась к главе РСР.

- Вы вообще спите? – вдруг спросил Винсент. Наверное, второй раз за всю жизнь Талинда увидела на его обычно сонном и равнодушном лице искренние чувства и интерес. Он на самом деле переживал за нее.

- Сплю, - она кивнула в подтверждение своих слов. – Не так много, как хотелось бы, но сплю.

- Вам надо взять пару дней отдыха. Они ничего не решат в рамках жизни страны, но для Вас пойдут на пользу, - Винсент постарался улыбнуться. Получилось не очень, словно бы мышцы лица, отвечающие