Поцелуй тьмы - Райчел Мид

Наступило молчание. Поднялся ветер, вздымая наши волосы —мои темные и ее светлые.

— Я должна сделать это, Лисс. Должна сделать для него.

— Нет, — твердо заявила она. — Не должна. Тыничего ему не обещала.

— На словах — да, но… Ты не понимаешь.

— Я понимаю, ты пытаешься совладать со своим горем, итакой способ не хуже любого другого. Но ты должна найти другой, чтобыосвободиться от него.

Я покачала головой.

— Нет, я должна сделать это.

— Даже если придется покинуть меня?

То, как она это сказала, как при этом смотрела на меня… Огосподи! Мое сознание затопили воспоминания. Мы ведь были вместе с самогодетства. Неразлучные. Неразрывно связанные.

И тем не менее. Мы с Дмитрием тоже были связаны. Проклятье!Делать выбор между ними… этого я никогда не хотела.

— Я должна сделать это, — повторила я. — Мнеочень жаль.

— Предполагалось, что ты станешь моим стражем и поедешьвместе со мной в колледж, — возразила она. — Ты — «поцелованнаятьмой». Мы должны быть вместе. Если ты покинешь меня…

Отвратительное кольцо тьмы начало поднимать свою голову уменя в груди.

— Если я покину тебя, — твердо ответила я, —ты получишь другого стража. Даже двух. Ты — последняя из Драгомиров, и о твоейбезопасности позаботятся.

— Но среди них не будет тебя, Роза.

Взгляд блестящих зеленых глаза не отрывался от моего, и гневвнутри начал угасать. Она такая красивая, такая милая… и рассуждает такразумно. Она права. Я обязана остаться с ней. Я должна…

— Прекрати! — закричала я и отвернулась. Онаприбегла к своей магии. — Не смей использовать принуждение ко мне. Ты —моя подруга. Друзья не воздействуют друг на друга с помощью силы.

— Друзья не бросают друг друга! — взорваласьона. — Если бы ты была мне другом, то не поступила бы так.

Я снова повернулась к ней, старательно избегая смотреть вглаза — на случай, если она снова попытается использовать принуждение. Бушующийвнутри гнев вырвался наружу.

— Дело не в тебе, можешь ты это понять? На этот раздело во мне. Не в тебе. Всю мою жизнь, Лисса… Всю мою жизнь было одно и то же.«Они на первом месте». Моя жизнь была посвящена тебе, я училась быть твоейтенью, но знаешь что? Теперь я хочу быть на первом месте. В виде исключения мненеобходимо заняться собой. Я никогда не считалась с собственными желаниями. Мыс Дмитрием оба поступали так, и посмотри, что произошло. Он ушел. Я никогдабольше не буду с ним. И теперь у меня долг перед ним — сделать это. Прости,если огорчаю тебя, но таков мой выбор!

Я кричала, даже не останавливаясь вздохнуть, и лишьнадеялась, что мой голос не услышат караульные у ворот. Лисса потрясенно, свыражением страдания смотрела на меня. Слезы струились по ее щекам, и что-то вомне содрогнулось от того, что я причиняю такую боль той, которую покляласьзащищать.

— Ты любишь его больше, чем меня, — произнесла онаслабеньким, каким-то детским голоском.

— Просто сейчас он нуждается во мне.

— Я нуждаюсь в тебе. Он ушел, Роза.

— Нет, — ответила я. — Но скоро уйдет.

Я сунула руку под рукав, сняла четки, которые она подариламне на Рождество, и протянула ей. После мгновенного колебания она взяла их.

— Зачем это? — спросила она.

— Я не имею права носить их. Они — для стражаДрагомиров. Я приму их снова, когда… — Я чуть было не сказала «если», и,по-моему, она поняла это. — Когда вернусь.

Она сжала бусинки.

— Пожалуйста, Роза. Пожалуйста, не оставляй меня.

— Прости. — Больше мне сказать было нечего. —Прости.

Я зашагала к воротам, оставив ее плачущей. Часть моей душиумерла, когда Дмитрий пропал. Сейчас, повернувшись к ней спиной, япочувствовала, как умирает еще одна часть моей души. Скоро внутри не останетсяничего.

Стражи у ворот были шокированы не меньше секретаря иКировой. Но что они могли поделать?

«Счастливый у меня день рождения», — с горечью подумалая. Наконец-то восемнадцать. Чего-чего, а встретить этот день так я никогда нерассчитывала.

Стражи открыли ворота, и я вышла наружу из-под защитымагических колец школы. Они, конечно, были не видны, но я почувствовала себястранно уязвимой и беззащитной, как будто прыгнула в пропасть. И одновременноощущала себя свободной и полностью владеющей собой. Я шла по узкой тропе.Солнце уже почти село, вскоре придется полагаться на лунный свет.

— Мейсон! — позвала я, удалившись достаточнодалеко, чтобы стражи не могли меня услышать.

Ждать пришлось долго. Когда он появился, то был ужеедва-едва различим и казался почти прозрачным.

— Время настало, ты уходишь… Ты, в конце концов,уходишь в…

Ну, я понятия не имела, куда он уходит. И не знала, чтолежит за чертой — то ли царства, в которые верил отец Андрей, то ли совершеннодругой мир, где я когда-то побывала. Тем не менее, Мейсон понял меня и кивнул.

— Уже прошло больше сорока дней, — задумчивосказала я. — Выходит, ты запаздываешь. Я рада… В смысле верю, что тыобретешь покой. Хотя я надеялась, что ты сможешь отвести меня к нему.

Мейсон покачал головой, и я безо всяких слов поняла, что онхотел сказать: «Теперь, Роза, ты можешь полагаться только на себя».

— Ну и ладно. Ты заслужил покой. Кроме того, думаю, язнаю, откуда начинать поиск.

Всю последнюю неделю я размышляла об этом постоянно. ЕслиДмитрий там, где я думала, впереди у меня много работы. Помощь Мейсона — это,конечно, было бы славно, но мне не хотелось и дальше тревожить его. Он и такхватил через край.

— Прощай, — сказала я ему. — Спасибо запомощь. Я… Я буду скучать по тебе.

Его фигура все таяла и таяла, и за миг до того, как онаполностью исчезла, я разглядела намек на улыбку, ту забавную, озорную улыбку,которая так нравилась мне. И впервые после смерти Мейсона мысль о нем больше невызывала в душе чувство опустошенности. Мне было грустно, и я правда будускучать по нему, но я знала, он уходит туда, где ему будет хорошо…по-настоящему хорошо. Я больше не испытывала чувства вины.

Я перевела взгляд на извивающуюся впереди дорогу. Ивздохнула. Да, это путешествие может продлиться долго.

— Ну так не стой, Роза, — пробормотала я,обращаясь к самой себе. — Иди.

И я пошла, имея перед собой единственную цель — убитьчеловека, которого любила.