Принуждение к контакту - Денис Бурмистров

И снова гонка со стихией. Кажущийся маленьким на фоне безбрежной черноты вертолет упрямо рассекал встречные потоки, натужно гудел, но преодолевал расстояние.

И вновь Руслану увиделось, насколько с воздуха тот путь, что он преодолевал день ото дня, виделся несерьезным, коротким даже для прогулки по лесу. Всего-то три-четыре километра по прямой. И насколько сложными и долгими кажутся эти километры там, внизу, среди притаившихся ловушек.

Вытянутое тело поселка показалось из-за темнеющих пик деревьев. Мокрые от начинающегося дождя крыши домов блестели в свете далеких молний, улицы чернели провалами в бездну.

– Куда? – спросил Гончаров.

– Давай к коровникам, – неуверенно ответил Руслан. – Только возьми чуть дальше от поселка, там, похоже, теперь ловушка.

А действительно – куда еще, как не на то самое место, где Руслан сам столько дней прождал помощи?

Вертолет обогнул поселок – пилоты не любили летать над мертвыми домами, – зашел со стороны фермы. Это место Михаил хорошо знал, поэтому вертолет опустил как собственный зад на стул, поставив колеса на бетонку как влитые. Луч прожектора высветил стену пустого коровника и ржавую беседку.

– Подожди меня, хорошо? – Громов повернулся к Михаилу, доверительно посмотрел в глаза.

– Может, с тобой пойти? – предложил спасатель, снимая наушники.

– Нет, оставайся и будь готов взлетать, – покачал головой Руслан. – Я тут привык один ходить, знаю где какие ловушки. С тобой, уж извини, будет только дольше.

– А где ты его найти-то хочешь?

– Найду, – уверенно кивнул Руслан. – Обязательно найду.

– Темно же. Вот, фонарик хоть возьми.

Громов вновь вышел под грозовое небо Зоны, держа в руке мощный фонарь. Захлопнул дверцу и похлопал по обшивке вертолета, улыбнувшись Михаилу. Мол, верь в меня, я скоро. Потом отвернулся, и улыбка сползла с его лица. Потому что он не был уверен, что найдет Ткачева. Не был уверен, что вернется сам.

И вновь, как еще недавно, Руслан пробирался мимо ловушки, прижавшись щекой к мокрой поверхности забора и вытирая спиной стену бокса. Вновь вышел на окраину, разгоняя тени ярким лучом. Вздохнул, вытер ладонью лицо и собрался идти по улице.

То, что ему навстречу, выступив из-за угла дома, вышел Ткачев, Громов понял сразу. Фигуру ученого, его жесты и движения Руслан знал хорошо. Поразило его другое – Илья вышел сам, без чьей-то помощи. Вышел немного напряженно, скованно, но сам, на своих ногах.

– Илья! – завопил пилот, не веря своим глазам. – Илья, это ты?

Ткачев словно не слышал, его взгляд словно скользил по невидимым проводам, тянущимся над крышами домов. Он был все в той же одежде, грязной и рваной, с налипшими листиками и хвоей. Острые скулы выпирали на исхудалом лице, неухоженная борода топорщилась во все стороны.

– Илья! – Громов сделал неуверенный шаг навстречу. – Дружище, что с тобой?

Ткачев остановился и опустил взгляд на пилота. Руслану сделалось не по себе, когда на него уставились два черных зрачка, заполнивших всю роговицу.

– Рус? – несколько удивленно произнес ученый. – Ты вернулся. Ты всегда возвращался.

– Да, да! Я за тобой! Идем, вертолет ждет.

Илья грустно улыбнулся, провел ладонью по своей груди и вновь посмотрел куда-то выше головы Руслана.

– Я не могу, Рус, – извиняющимся тоном сказал Ткачев. – Я должен сделать кое-что. Я могу это сделать, Рус. Ты мне поможешь?

– Хватит говорить загадками! – разозлился пилот, делая еще несколько шагов вперед. – Я столько всего преодолел, чтобы забрать тебя! Не время разговоры говорить, гроза приближается!

Но Илья будто не слышал. Он повернул голову, прислушиваясь к чему-то иному, а не к голосу друга. Громов с содроганием увидел, что повязка на спине ученого сползла, и рана вновь открылась, расходясь синеватыми краями.

– Твою мать! – рявкнул Руслан и решительно пошел к Ткачеву, намереваясь силой оттащить того к вертолету. А там уже можно будет и про волшебное излечение от паралича поговорить, и про иные странности…

– Стой! – Ученый резко повернулся и вытянул в его сторону руку. – Ни шагу больше!

Громов застыл и только сейчас заметил, что трава, хоть и тяжелая от дождя, очень сильно припала к земле. Будто ее притянуло что-то. Этот участок напоминал кляксу с длинным хвостом, и Руслан чуть было не ступил внутрь.

Тогда как там, внутри, стоял Илья.

– Ты… – Громов отпрянул, чуть не выронив фонарь. – Ты!..

– Послушай меня, Рус, – голос Ткачева сделался проникновенным, во взгляде читалась просьба понять или хотя бы попытаться. – Все куда сложнее, чем нам казалось. Все куда хуже, чем мы думаем. Эти внеземные объекты, артефакты, что-то сделали со мной. Хотя я думаю, что со мной что-то случилось еще до них, но я не знаю, что и когда. Руслан, ты должен мне поверить!

– Да, конечно, – пробормотал Руслан, морщась и потирая виски. – Но я не понимаю…

– Я сам мало что понял, но я чувствую ее, ощущаю эти нити, связывающие все воедино.

– Кого… ее?

– Зону. Здесь все взаимосвязано и функционирует непостижимым нам образом. Это Посещение, оно не просто стук в дверь, не просто посиделки на часок. Это нечто большее, вызванное к жизни теми, кто нас даже не заметил. Мы как муравьи на ядерном полигоне!

– Илья, – взмолился Руслан. – Пойдем, родной ты мой! Полетели отсюда, скорее!

– Ты должен знать, должен передать остальным. Мы думаем, что там, за этими холмами, всего лишь Зона, участок местности с аномальными свойствами. Но там, за холмами, – бездна. Сердцевина черной дыры, пожирающей все вокруг себя. И оно же – другой мир, в котором нам нет места. Который мы даже увидеть не можем… Вы не можете…

– Илья!

– Руслан, пообещай кое-что.

– Что?! – закричал Громов, понимая, что сходит с ума.

– Обещай, что выполнишь мою просьбу.

Руслан молчал, тяжело дыша и закрывая ладонью лицо.

– Обещай, – настойчиво попросил ученый.

– Обещаю, – глухо буркнул из-под руки пилот.

– Я нашел одну вещь… Один способ кое-что исправить. Я вижу, как могу это сделать, я теперь все вижу насквозь и очень четко, Руслан. Обещай мне, что сейчас вернешься в вертолет и полетишь к месту аварии, к вешкам.

– Зачем?

– Просто выслушай. Обещай, что вернешься к месту падения «калоши» Сидоренко и заберешь с собой тех, кого там увидишь. Только умоляю, не разговаривай с ними до прилета в институт. Ничего не рассказывай и не объясняй.

– Кого я там встречу? – Громову захотелось сесть, ноги не держали. Он потерял нить реальности, ему казалось, что все это – один большой бредовый сон.

– Ты сам все увидишь, – Илья улыбнулся. – Ты сам все поймешь. Ну, договорились?