Тень в Зеркале - Ян Ирвин

Было видно, что слова Караны ранят Эмманта в самое сердце. Он побледнел, затем покраснел, попробовал сделать шаг в ее сторону и даже поднял свой огромный кулак, одним ударом которого мог бы размазать девушку по полу, но испугался. Карана плюнула ему под ноги, не торопясь повернулась к нему спиной и, провожаемая безумным взглядом ненавидящих глаз Эмманта, направилась к двери, волоча за собой Лиана.

Карана втолкнула Лиана в комнату и захлопнула входную дверь. Лиан продолжал двигаться по комнате как во сне и налетел бы на противоположную стену, если бы девушка вовремя не остановила его, схватив за рукав.

— Что ты ему опять наговорил?

Лиану показалось, что он попал из огня да в полымя. Перед ним было не лицо Караны, а еще одна пара гипнотических глаз.

— Я ничего не скажу! Ничего! — дрожащим голосом пропищал он.

Карана уже занесла было над его головой руку в гипсе, но передумала и дала ему пощечину здоровой рукой. Лиан с ошеломленным видом опустился на колени. В руках он по-прежнему сжимал книгу. Внезапно он разразился речью на незнакомом языке, прерывавшейся только рыданиями и причитаниями. Карана в изумлении долго глядела на него, потом, словно что-то поняв, выскользнула из комнаты, тщательно заперев за собой дверь.

Она вернулась с Раэлем, который внимательно осмотрел Лиана и книгу у того в руках. Он забрал у юноши книгу и произнес несколько слов на аркимском языке. Затем взял Лиана за руку и повторил те же слова. Лиан дернулся, закрыл глаза, потом медленно открыл их и с непонимающим видом уставился на Карану.

— Что произошло? — спросил он, протирая глаза. — Я был в библиотеке. Читал. Стало темно. — Он начал озираться по сторонам. — А где книга?

Раэль достал из-за спины «Аркимские сказания».

— К твоему приходу книгу заколдовали. Впрочем, весьма неумело.

Лиан с трудом припоминал, что с ним произошло.

— Я сел читать в библиотеке, — подавленно прошептал он. — Сначала я совсем не понимал этого странного языка, но сегодня эта книга словно открылась мне и, хотя я и не понимал отдельных слов, смысл сказания стал мне ясен. Я превратился в одного из его героев! Я был одним из аркимов! Я познал их надежды, страхи и тайные планы, которые они вынашивали в те стародавние времена. Потом появился Эммант. Я пытался ему сопротивляться, но не смог. Он будто лишил меня воли. — Лиан смотрел на Карану, постепенно приходя в себя. — Все это опять улетучивается у меня из памяти!.. О, моя голова! Она раскалывается! А мое горло! Я думал, он меня задушит!

Карана села перед Лианом и погладила его шею кончиками своих пальцев.

— Прости меня, Лиан! — прошептала она.

Лиан закрыл глаза и снова увидел перед собой лицо библиотекаря. Никогда еще ему не приходилось видеть таких ненавидящих глаз.

— Он твой смертельный враг! — сказал он Каране, сжав ее маленькую ручку. — Обещай мне, что не будешь ходить здесь одна!

Карана чуть не расхохоталась при мысли, что Лиан вознамерился ее защищать, но, поняв, что он боится и переживает за нее, была искренне тронута. Она отмахнулась от мысли об Эмманте, стараясь скрыть свое беспокойство.

— Он полное ничтожество! — сказала она. — Трус и подлец. Но я буду осторожна. — Потом она повернулась к Раэлю. — Тебе не кажется, что использовать колдовство против Лиана, который в таких вещах ничего не понимает и не наделен никакими способностями, подло и бесчестно?!

— Такое жалкое колдовство не подействовало бы ни на одного из нас. И все же это низкий поступок, недостойный аркима. Ты же знаешь, что мы и раньше предупреждали Эмманта, чтобы он прекратил свои штучки. Нам остается только извиниться перед Лианом за него!

— Это не только его вина! Он действовал по приказу Тензора! — Карана была настолько зла, что с трудом выговаривала слова.

Раэль выглядел очень смущенным.

— Письмо, адресованное Эмманту, было запечатано. Когда оно прибыло, мы не знали, о чем в нем говорится. И все же, Карана, нам известно, что Зеркало побывало у тебя в руках. Пожалуйста, скажи нам, где оно! Ты же понимаешь, что ждет вас с Лианом, если окажется, что ты прячешь его от нас!

— Я не имею права рассказать тебе о том, что с ним случилось. Мне остается только добавить, что я не замышляю против аркимов ничего дурного. Между прочим, теперь под угрозой и твоя честь! Неужели даже ты меня не поддержишь?!

— Я поддерживаю тебя уже тем, что нахожусь сейчас здесь, хотя это и может дорого мне обойтись. Больше я ничего не могу для тебя сделать. Утром в Шазмак прибудет Тензор. — Раэль повернулся и вышел из комнаты.

Карана ходила по комнате взад и вперед, потом села и стала грызть ногти, потом — снова вскочила и заходила по комнате.

— Что же мне делать?! С Тензором мне не справиться!

— Отдай ему Зеркало! Может, ничего страшного не случится! Может, он вообще не сумеет воспользоваться им! И потом, вспомни, что Зеркало и раньше принадлежало аркимам и все было нормально!

— Тогда оно еще не было таким ценным! Каждый раз, когда Зеркало используют, оно становится все сильнее и опаснее, потому что хранит в себя память обо всем, что видело. Известно, что Ялкара с его помощью скрылась с Сантенара. А это очень важный секрет! Не забывай, что аркимы сами изготовили это Зеркало, и уж они-то сумеют выжать из него все его тайны!

— Тогда выброси его в Гарр, и пусть оно разобьется вдребезги о камни!

Карана прижалась лицом к стене и долго хранила гробовое молчание.

— Послушай, Лиан! — сказала она наконец. — А ты никогда не думал о том, почему среди моих скудных пожитков ты ни разу не заметил Зеркала?

— Да нет, как-то не думал, — ответил Лиан. — Я знаю, что это маленькая вещица, которую легко спрятать.

— Магрета решила, что, если за нами будет погоня, она спрячет Зеркало у себя, а я только сделаю вид, что сбежала с ним, чтобы отвлечь вельмов. — Карана старалась не смотреть Лиану в глаза. Она села и обхватила голову руками, словно с трудом сдерживая слезы. — У меня… У меня его… — Ее маленькое ушко, выглядывавшее из-под волос, стало пунцовым.

Что же она пыталась внушить Лиану? Что на самом деле Зеркала у нее нет? Ей, конечно, удалось заронить в его душу крупицу сомнения, ведь он привык взвешивать малейшие детали, пытаясь любой ценой понять, что правда, а что ложь. Но теперь он стоял на перепутье: профессиональный долг летописца докопаться до правды боролся у него в сердце с преданностью другу. Карана никогда не бросала его в беде, была к нему добра и доверяла ему! Лиан решил, что больше не станет ее судить. Что бы она ни сделала, он не будет оценивать правильность ее поступков и никогда не поставит под сомнение ни одно ее слово. Он постарается всегда вести себя так, чтобы ей больше не пришлось ему лгать.

Лиан встал на колени перед Караной и приложил палец к ее губам.

— Молчи! — сказал он. — Я больше не буду ни о чем тебя спрашивать.