Мир смерти - Гарри Гаррисон

— Кто ты? — спросил воин, перекладывая из руки в руку шипастую булаву. — Куда ты идешь?

— Я Язон — жонглер. Иду в лагерь Темучина. А ты кто?

Всадник неспешно поковырял в зубах черным от грязи ногтем:

— Шейнин из племени Крысы. Что ты скажешь о Крысах?

Язон не имел ни малейшего представления о том, как ему нужно относиться к Крысам. Приглядевшись, он заметил на шлемах остальных всадников такие же украшения, наверное, черепа крыс. Тотем — символ их племени… Видимо, у каждого племени — свой тотем. Но у Орайела не было никакого черепа, он говорил, что жонглеры стоят в стороне от конфликтов племен. Надо импровизировать.

— Я приветствую Крыс! — нараспев провозгласил Язон. — Крысы — мои лучшие друзья.

— У тебя была вражда с Крысой?

— Никогда! — Язон был оскорблен таким предположением.

Шейнин продолжал ковырять в зубах и казался удовлетворенным.

— Мы тоже идем к Темучину. Я слышал, он собирает всех против Горных Ласок. Поедешь с нами, вечером споешь для меня.

— Я тоже ненавижу Горных Ласок. Буду петь для тебя вечером.

Всадники развернулись и поскакали к своим. Отряд Язона последовал за ними и присоединился к медленно движущейся колонне моропов.

Вскоре караван завершил дневной переход и остановился у небольшого колодца посреди голой степи. Сразу же пришлось сгонять в кучу недовольных коз.

— Ты не собираешься нам помогать? — холодно спросила Мета у Язона.

— Это общество ориентировано на мужчин. Я могу помогать вам в шатре, но не на виду у всех.

Немного помаявшись, он решил прогуляться по лагерю, чтобы избавиться от убийственных взглядов, которые бросали на него пирряне.

У колодца собралось много народу, но только мужчины и юноши. Очевидно, существовало какое-то табу, связанное с водой. Это было вполне, понятно, учитывая суровые местные условия и жизненную важность воды.

Кочевники разобрали горку камней, отмечавшую местонахождение колодца, и под ней обнаружилась квадратная железная крышка. Для защиты от ржавчины она была густо смазана жиром, но камни повредили смазку, и кое-где виднелись ржавые пятна. Когда крышку сняли, ее опять тщательно смазали с обеих сторон.

Сам колодец, около метра в диаметре, оказался очень глубоким и древним. Массивные, вытертые по краям от долгой службы камни держались безо всякого раствора.

Доставали воду самым примитивным способом: ведро на веревке спускали в колодец, а наполнив, вытягивали обратно. Делать это мог только один человек — для двоих уже не хватало места. Некоторые мужчины, дожидаясь своей очереди, разговаривали между собой; другие, наполнив бурдюки водой, разносили их по своим камачам. Язон занял очередь у колодца и отправился посмотреть, как идут дела у пиррян.

Те уже привязали коз, поставили столбы камача и теперь пытались натянуть на них покров. Язон выполнил свою часть работы, достав сейф и усевшись на него. Рваная кожаная обивка ящика скрывала стенки из сверхпрочного сплава; секретный замок сейфа был настроен на отпечатки его пальцев.

Проходивший мимо воин остановился и стал смотреть, как возводят камач для жонглера. Язон решил не обращать на него внимания и, достав лютню, затянул вариант песни подгулявших аргонавтов в собственном переводе.

— Хорошая, сильная женщина, — внезапно сказал воин. — Но глупая. Не может правильно поставить камач.

Язон промолчал, не зная, что ответить. Воин продолжал смотреть, почесывая бороду и откровенно восхищаясь Метой.

— Мне нужна сильная женщина. Я дам тебе за нее десять коз.

Язон видел, что не только сила привлекла воина: разгоряченная Мета сбросила тяжелую верхнюю одежду, и ее стройная фигура выгодно отличалась от квадратных фигур местных женщин. Кроме того, у нее были чистые волосы, целые зубы и гладкое не обезображенное шрамами лицо.

— Ты не захочешь ее, — сказал Язон. — Она много спит, много ест, не умеет работать. Да и стоит дорого, я отдал за нее двадцать коз.

— Я дам тебе десять, — воин схватил Мету за руку, чтобы получше разглядеть.

Язон напрягся. Возможно, местные женщины и позволяли обращаться с собой, как со скотиной, но не Мета. К его удивлению, она просто выдернула руку и вернулась к своей работе.

— Иди сюда, — позвал Язон варвара, решив вмешаться, пока дело не зашло слишком далеко. — Выпьем. У меня есть хороший ачад.

Но было уже поздно. Разъяренный неповиновением какой-то жалкой женщины, воин ударил Мету кулаком по уху и опять схватил за руку.

Покачнувшись от неожиданного удара, Мета сначала ошалело затрясла головой и отшатнулась назад, даже не сопротивляясь. Но потом, быстро выдернув руку, ребром ладони ударила воина по горлу. Варвар захрипел и согнулся пополам, сплевывая кровь и держась за разбитый кадык.

Язон хотел прыгнуть между ними, но не успел.

Воин выпрямился и выхватил нож. На свою беду он не знал, что у Меты отменная реакция и большой боевой опыт. Перехватив его руку, она крепко стиснула ее и выкручивала до тех пор, пока онемевшие пальцы не выпустили нож. Мета поймала его в воздухе и, выпрямившись, косо ударила врага в спину под ребро. Нож, вонзившись в тело по рукоять, пробил сердце и легкое, и воин без звука рухнул на землю.

За стычкой наблюдало много людей, и теперь в толпе раздался изумленный гул. К неподвижному воину осторожно приблизилась женщина, молча взяла его за руку и тут же отпустила — рука безжизненно упала.

— Мертв! — удивленно сказала женщина и с испугом посмотрела на Мету.

Язон бросился к сейфу и прижал палец к замку — послышался характерный щелчок.

— Ко мне, — скомандовал он на пиррянском. — Здесь гранаты и ваши пистолеты. Если дело обернется плохо, берите оружие, но только в самом крайнем случае.

Через толпу пробрался окруженный группой воинов Шейнин. Он недоверчиво уставился на труп.

— Твоя женщина убила этого человека его собственным ножом?

— Да, но он сам виноват. Он ударил ее и хотел убить. Она защищалась. Спроси любого.

Зрители одобрительно зашумели.

Вождь был изумлен, но не рассержен. Он перевел взгляд с трупа на Мету. Растрепанная Мета выглядела очень эффектно.

— Из какого она племени? — спросил Шейнин.

— Издалека, с гор на севере. Ее племя называется… пирряне. Могучие борцы!

Шейнин нахмурился:

— Никогда о них не слышал. Какой у них тотем?

В самом деле, какой? Крыса или ласка не подходят. Каких еще животных он видел?

— Орел! — наугад брякнул Язон. Кажется, он видел в небе птицу, похожую на орла.

— Сильный тотем! — Шейнин опять посмотрел на труп и пнул его ногой. — Женщина не может получить его моропов и шкуры.