Поле боя - Артем Тихомиров

– За что?

– За то, что не осталась тогда с тобой. И Тагом. Я хотела. Но я испугалась.

Крутая и несгибаемая Эки испугалась.

Асура не могла найти, что ответить.

– Но я хотела, – добавила Доджон.

– Дело прошлое. Забудь. Я даже не думала про это.

– Не думала?

– Да. Мне было привычнее рассчитывать лишь на себя. Даже когда жила на Окизи в Дод Леквире. Лам Лаа, моя наставница, всегда шутила, что я отрезанный ломоть.

– А теперь?

– Теперь не знаю. Похоже, все изменилось.

– Ты одна из нас, ты сделала то, на что никто не осмелился, кроме Иргана.

– Между безумством и подвигом не такая и большая разница, – сказала Асура, припомнив слова Нийоки.

– Если бы капитан не повел себя… в общем, ты понимаешь. Думаю, он совершил ошибку и теперь ему стыдно.

– Неважно, – сказал охотница.

– Ты не хочешь быть с нами? Тогда, в лесу, ты выразилась прямо.

– Была неправа. Впрочем, если капитан захочет избавиться от меня, я не буду возражать. Я кое-чему научилась. Пускай выгонит из «Секир», но… я только на Изиане поняла, что я хибо.

– Молодец. – Эки сжала ее левое предплечье, осторожно, помня о ранении. Асура улыбнулась. Боли она не чувствовала давно, однако мыслями часто обращалась к прошлому, прокручивая раз за разом смутные воспоминания, с этим связанные.

После того как мародеры отправились к праотцам, прошло почти три часа. Асура все спала и спала. Даже когда Джнахин, обшаривший лес у западной границы долины, нашел ее, она не проснулась. Пришла в себя хибо на «Вдовушке».

Это было почти чудо…

– Джнахин тебя не выгонит, – добавила Доджон.

– И все-таки у него что-то на уме.

– Может, Канни Офир?

– Да ну!

– Мне с первой минуты казалось, он к ней неравнодушен. Хотя, кто знает, что творится в его голове? Последние дни Старик сам не свой. Переживает.

– А раньше такого не было?

– Нет. Ну, во всяком случае, Фаррел никогда не казался мне таким растерянным. Точно в лесу заблудился.

Переоценка ценностей, ни с того ни с сего подумалось Асуре. Совсем как у меня.

– Ладно. Рада была повидаться. Мне пора.

– Уходишь?

– Есть дела кое-какие, – улыбнулась Эки. – Увидимся.

Асура видела, как Доджон упорхнула, и сидела несколько минут, просто глядя в пол. Затем встала и подошла к двери, активировав голографическую панель. Таг лежал на спине, в окружении аппаратуры и под надзором двух андроидов-санитаров. У него отросла борода, с ней он был смешной. Асура улыбнулась. По крайней мере, выглядел Ирган прилично для человека, которого практически собрали по частям.

Охотница провела у двери почти двадцать минут, за это время Таг не изменил позы и не пошевелился, но это было не важно. Он был жив. В сравнении с этим все остальное ничто.

Госпиталь. Двадцать дней после сражения в долине

– У тебя, наверное, миллион вопросов, Таг. – Джнахин появился первым. Взяв стул, он повернул его спинкой вперед и оседлал. Темно-серые глаза Старика превратились в щелочки, окруженные сетью морщинок.

Капитан казался старше, чем есть, и седины прибавилось. Это первое, что отметил Ирган, взглянув на него.

В теле была слабость. Несмотря на то что его вытащили из сна три часа назад и привели в порядок – робот даже побрил, – Таг не чувствовал в себе сил даже поднять руку. Тело было словно бумажное, столь же легкое и пустое.

– Все повторяется, капитан, – тихо сказал штурмовик, голосовые связки которого отвыкли от работы. – На Мостафе я встретил вас после того взрыва. И теперь мне «повезло»… Только дело было куда хуже, верно?

Таг слабо улыбнулся.

– Не буду скрывать, куда хуже, – сказал Джнахин и рассказал ему во всех подробностях одиссею, что приключилась с его телом.

– Замечательно, – выдохнул штурмовик. – А я помню… только… Как тот мародер выстрелил в меня… и дальше… словно отрезало…

– Это нормально, – сказал капитан. – Просто не думай.

– Асура…

– В порядке. Уже выписалась. У нее было несколько несерьезных ранений – она близко пообщалась с несколькими минами.

– Ясно. А… фермеры?

– Пришлось нам с ними повозиться. Сначала их нужно было отыскать, мы ведь не знали, в какую сторону двинуться. Да еще потеряли время, добивая мародеров. Насколько я знаю, мы уничтожили всех. Из тех, кто атаковал с тобой лагерь бандитов, остались в живых только Логотт и старик… Осим, кажется. Он был с теми, кто отвлекал противника. Им удалось заманить врага в такое место, где удобно захлопнуть ловушку. Но те не сдались без боя. Лесовики уничтожили врага, но выжил только один.

Таг вспоминал лица тех, кто помогал им. Значит, и те дети, что пошли с Асурой, погибли.

– Потом, – добавил капитан, – мы помогли фермерам из лагеря у Мертвого Дерева воссоединиться с другой группой. И тут у майора Офир появилась новая головная боль. Она собиралась отвести уцелевших на восток, в лагерь беженцев, первый, который стихийно организовался на Изиане. Эмадинское командование уже допустило туда волонтеров из других миров и само помогает кое-чем. Но фермеры отказались. Наотрез. Заявили, что останутся дома. Будут хоронить мертвых, отстраиваться. В общем, жить.

– Значит, мы не зря поработали, – сказал Таг, чувствуя ком в горле, мешающий говорить. Он жалел, что не смог сделать больше.

– По-хорошему, тебе и Асуре медаль требуется. Вдвоем провернуть такую операцию, спасти людей. У меня бы не получилось, я не верил в эту затею с самого начала. Ты прости, что я разозлился тогда, но причины были…

– Не важно, капитан.

– Важно. Что-то я потерял, возможно, это возраст. Я уже не чувствую уверенности. Мой авторитаризм, как видишь, не пошел никому на пользу, и вы с Асурой едва не погибли. Я настоял на своем, хотя мы могли бы все обсудить и найти способ. Так нельзя.

Таг прищурился.

– Вы о чем?

– Наверное, пришло время уйти.

– Не смейте. Не говорите чушь!

– Нужно знать свое время, – сказал Джнахин, – и мое, кажется, настало.

Ирган видел все. Капитан был не в том настроении, чтобы шутить.

На самом деле он решил.

– Быть не может… А как же «Секиры»?

– Ну… я уйду не сию секунду. Сначала разберемся с Изианой. Надо же проследить, чтобы Эмадина получила свои алмазы обратно.

Таг прикусил губу. Шутка дня, что и говорить.

– Кто же займет ваше место?