Ричард Длинные Руки - фрейграф - Гай Юлий Орловский

Женщины наконец стащили в кучу все мешки, одеяла и легли, обнявшись. Вики все устраивалась, попискивала печально и смотрела на меня жалобными глазами.

Я вздохнул и, растопырив крылья, бесшумно соскользнул с уступа. Теплый воздух с готовностью подхватил и понес, не давая опуститься. За жаркий день камень накаляется под прямыми лучами солнца, теперь будет отдавать тепло всю ночь. Холодно в таких местах бывает только под утро…

Я сделал вокруг зловещей горы несколько кругов на почтительном расстоянии. Голова кружится от напряжения, а когда я, переусердствуя, всматривался в укрытых за ветвями кустарников стражей, из ноздрей пошла кровь.

В темноте ночной чащи холодно и недобро поблескивают стальные клинки. Я с дрожью по всему телу рассмотрел гигантские стрелы на станинах стационарных арбалетов. А то, что принял за лезвия мечей, всего лишь наконечники длинных стрел, больше похожих на рыцарские копья.

Предусмотрительные, сволочи, мелькнула мысль. Учитывают возможность визитов крылатых гостей. А я такой крылан, что еще не выработал защиту от таких стрел. Да и сомневаюсь, что есть вообще…

Похоже, какая-то умная сволочь предусмотрела все: от нападения с воздуха эти вот штуки, эти стрелы и без всякой магии подобьют любого дракона, как воробья, а пеших героев ждут свои сюрпризы…

Лапы коснулись грунта легко, словно сел не дракон, а летучая мышь. Я закрыл глаза, отчетливо представляя, что вот уже человек, совсем человек, да поскорее же…

Песок, сдавивший меня по грудь, сухой и горячий, я выкарабкался поспешно со стучащим сердцем, замер, прислушиваясь. Ночь, хоть глаза выколи, а я не думаю, что все варвары могут смотреть в тепловом, как я, или как отвратительные змеи.

Здесь у подножья карантинная зона, вождь предусмотрительно запретил приближаться к горе кому бы то ни было, кроме охраны. Иначе ловкие ребята, а эти отыскиваются среди любого народа, тут же наладили бы контрабандную торговлю…

Первые признаки жизни я обнаружил, поднявшись на приличную высоту по едва заметной тропке. Угрюмый варвар сидит, привалившись спиной к камню, в руке фляга с вином, вид осоловелый, с тоской смотрит вниз, где в черноте ночи весело подмигивают огоньки костров.

Я зашел сбоку, прыгнул и всей массой прижал к земле. Он пробовал сопротивляться, но застыл, когда я приставил лезвие ножа к горлу.

— Говори, — прошипел я люто, — что за охрана выше? Почему там арбалеты со всех сторон? Кого боитесь?

Он прохрипел:

— Отпусти… Я тебя убью…

— Щас, — пообещал я. — Прямо так и отпущу. Самому не смешно?.. Кого боитесь? Говори, иначе…

Я сильнее прижал холодное лезвие к горлу. Он прохрипел с натугой:

— Ни… ко… го…

— Тогда зачем? На всякий случай?

Он просипел полузадушенно:

— Это на гарпий и прочих летающих тварей…

— Почему?

— Я… я сейчас задохнусь…

Я чуть ослабил хватку и спросил, глядя ему в лицо бешеными глазами:

— Ответствуй. И не испытывай мое терпение.

Он сказал неохотно:

— Их присылает некий колдун… мы не знаем кто. Но очень сильный. А наш великий вождь велел никого не допускать на вершину. Теперь это наша земля и наше богатство.

— Из-за чего?

— Там растет особая трава… Колдун, видать, очень стар.

— А что, трава возвращает молодость?

— Нет, но продлевает жизнь. Потом надо снова и снова.

— И что, стрелами подбивают даже гарпий? Они ж юркие, заразы!

Он буркнул:

— Стрелы непростые… Сами находят. А яд в них такой, любое сразу же дохнет… Гарпия, не гарпия…

— Понятно, — протянул я озадаченно.

Я чуть приподнялся, он повеселел, я сейчас должен повернуться и уйти, а он прыгнет вдогонку с ножом в руке, а я неожиданно развернусь и рубану так, что голова в одну сторону, а руки-ноги — в другую, но от частого повторения все приедается, и уже на вопрос: «Не хотите ли чашечку кофе, мадам?» — следует аристократический ответ: «Не стоит тянуть, сэр». Я тоже опустил все прелюдии, резко двинул рукой, словно вколачивал гвоздь. Нож вошел в горло глубоко, кровь из артерии брызнула в ночи темная, как нефть в Алабаме. Я брезгливо отстранился, послушал, как это двуногое сучит по земле конечностями, словно курица с отрезанной головой, затихло быстро, и я начал потихоньку красться дальше.

Второй пояс защиты на крутом уступе, опоясывающем гору. И везде приготовлены большие груды камней. Как только отважные герои попытаются лезть на эту гору, у них не будет ни единого шанса: камни покатятся вниз, сбивая и размалывая в кровавую жижу даже самых крепких и закованных в латы.

Часовые, как я рассмотрел, с оружием в руках у костров чешут языками, похожие на болтливых женщин. Впрочем, когда большим и сильным мужчинам заняться нечем, они могут вести себя и хуже женщин. Мужчины вообще-то по натуре шире, как в хорошую сторону, так и в очень даже не совсем.

Я прикинул, как взбираться, ничего не получится, у них наверняка есть амулеты по обнаружению незримничества, а насколько я сейчас в нем усилился… как-то проверять страшновато, слишком большие ставки.

Ладно, где невозможно было пройти или пролететь дракону, я ухитрился пробраться в личине человека. Но сейчас человеку не пройти, будь он трижды герой… Так что слово дракону.

Я залег в темноте среди колючих кустов, сосредоточился, превращение происходит вроде бы без молний, треска и гула, а что медленно — так все на местах, никто не шастает вверх-вниз…

Мне показалось, что никогда так долго не совершалось превращение в дракона, голова крутится так, что едва не упал, внутренности жжет, а на плечах будто держу гору.

Сделал шаг и понял, что от страха перед неизбежной схваткой переборщил: у меня тело даже не тираннозавра, а что-то крупнее и страшнее. Жалкие крылья свисают с обеих сторон бронированной, как у стегоцефала, спины, бесполезные для полета больше, чем крылья страуса или пингвина.

Тяжело ступая, я потащил свое грузное тело вверх. Координация хромает, до задних лап сигнал доходит с опозданием, могу споткнуться на ровном месте…

Впереди раздался испуганный вопль:

— Там что-то есть!

Затем другой вскрик:

— Там целая гора!

Я постарался ускорить шаг, теперь промедление смерти подобно даже для такого зверя, увидел костры, упрятанные от чужих глаз в ямы, а за ними силуэты закованных в железные доспехи людей с оружием в руках.

— Все вниз! — проревел я. — Кто успеет — будет жить!

Они закрылись щитами, я шумно выдохнул заготовленный огонь. Несколько человек, охваченных огнем, закричали и бросились на землю, пытаясь сбить пламя, другие принялись метать в меня дротики.