Рай и ад Земли - Юрий Иванович

– Конечно!

– Тогда просто доверься мне во всем и тщательно выполняй все мои указания. Договорились?

– Легко!

– Тогда прямо сейчас и отправимся.

– Прямо вот так? – Девушка кокетливо подтянула простыню, прикрывая почти освободившуюся грудь. – Да и душ принять хочется.

– Естественно, примем! И одеться нам надо будет соответствующе. Тем более, что я сообразил заблаговременно запастись для тебя некоторой специальной одеждой.

– Без моего согласия? Ты ведь совсем не умеешь выбирать платья.

– Ха! Это не совсем платье, но, мне кажется, одежда тебе понравится. Поэтому объявляется аврал: весь личный состав должен помыться, одеться и через десять минут выстроиться на верхней палубе для последнего инструктажа. Побежали!

– Э, нет! – Александра капризно надула губки. – Я так быстро себя в порядок привести не успею. Тем более, что до верхней палубы так далеко идти. Кстати, а где моя лошадка?

Уже начавший было движение к выходу из кухни Дмитрий покорно вернулся и подставил любимой свою спину:

– Транспорт подан, Махестар!

Откинув простыню, наездница с довольной улыбкой прижалась к мужской спине и проворковала:

– А обзываться – зачем?

– Разве ты не знаешь, что так в Испании обращаются к их величествам? Между прочим, подобное обращение используется в очень многих мирах.

– Ах, да! Ты ведь недавно так изумительно общался с принцем и его супругой. Но неужели и в других мирах тоже говорят на испанском?

– Нисколько! – Светозаров чуть ли не бегом поднимался по лестнице. – Там порой такая языковая каша творится, что ни один лингвист по записи не разберется.

– Как же тогда общаются с аборигенами путешественники?

– Подожди до первого контакта, умоляю.

– Ну, раз умоляешь, подожду! – пообещала Александра, спрыгивая на пол возле ванной комнаты и устремляясь туда первой: – Чур, я в шарко первая!

– Тогда чур: намыливать тебя буду я!

– Ха! Можно подумать, я позволю это сделать кому-то другому!

К процессу подбора одежды Торговец отнесся со всем тщанием. Пуленепробиваемый камзол в данном случае не требовался, да и не было подобных вещей на вилле, зато отменное воинское обмундирование элитных десантников в наличии имелось. Причем как раз по размеру женской фигурки. Идущие в комплекте щитки и разгрузку надевать не стали из-за лишней тяжести, а в многочисленных карманах и без того находилась уйма всякой всячины, полезной для дальнего похода. Начиная от разноцветного фонаря необычайной мощности и кончая набором средств первой медицинской помощи. Напоследок Светозаров застегнул на крутящейся перед зеркалом Александре пояс с кобурой, из которой торчала рукоятка пистолета.

– А это зачем?

– Умеешь пользоваться?

– Да. У нас в школе был клуб любителей стрелкового оружия, так что даже модель мне известна. Но как нас в таком виде оценят на улице?

– В доме они хранятся с полным комплектом разрешений. А на улицу нам выходить не потребуется. Ну-ка, покажи свои умения!

Девушка, хоть немного неумело, вынула магазин, взвела затвор и спустила курок. Затем вставила магазин на место, загнала патрон в ствол и поставила на предохранитель. Напоследок со все увеличивающейся сноровкой удалила патрон из ствола, вернула его в обойму и привела пистолет в состояние нормального хранения. Ничего не оставалось, как похвалить:

– Отлично! Если ты еще и стрелять умеешь – по движущимся целям, я с тобой иду в разведку.

– Какой из меня разведчик. – Александра вложила пистолет в кобуру. – По мишеням и то редко стреляла, патронов нам очень мало давали.

Дмитрий запоздало сообразил, что для усиленных тренировок патроны покупать надо тысячами, а позволить себе такую роскошь скромно живущая обывательница никак не могла. Поэтому просто подбодрил:

– Ничего, мы это дело вскорости наверстаем. А сейчас спускаемся в подвал.

– У тебя там подземный ход?

– В нем нет нужды. – Они отправились вниз, а Торговец продолжал пояснять: – Между мирами имеются определенные стыки, другое название – створы. Выглядят они в виде дуг разной длины, толщины и насыщенности. Когда я один, то могу протискивать тело через створы без малейшего шума или сотрясения. Тогда как вне дуги вокруг меня все трясется и сверкают молнии. И чем дальше буду при этом находиться от стыка между мирами, тем большие разрушения вокруг того места произойдут.

Александра часто посматривала на любимого с явно читаемым удивлением, но пока ничего не спрашивала, и он продолжил:

– То же самое происходит и при проводке посторонних людей. Только в створе гром довольно слабый и молний почти не возникает. Тогда как на других пространствах силы возмущения увеличиваются в геометрической прогрессии и может произойти жуткое землетрясение.

После такого утверждения девушка не выдержала:

– Получается, твой дом может развалиться?

– Не совсем так, и не совсем мой, а наш! – Он ласково сжал девичью ладошку и стал осматриваться в подвале, в который они спустились. Просторное помещение по сторонам было густо заставлено многочисленными ящиками, но посредине отчетливо просматривалась свободная от любых предметов дуга двухметровой ширины. Именно к ее центру и устремился Светозаров: – Вот, как раз здесь находится самое оптимальное место для перехода. Поэтому, когда я тебя буду проносить, дом содрогнется с силой в один-полтора балла по шкале Рихтера. То есть оконные стекла, люстры и посуда останутся в целости и сохранности. Помимо выбора места, так сказать, для смягчения нашего перехода я воспользуюсь створом редкой величины в другом мире. Я назвал тот мир Пустошь, потому что там нет ничего живого. Да и вообще ничего интересного, но как переходной тамбур он подходит идеально. Итак, ты готова?

Девушка в последний раз оглянулась вокруг:

– Может быть, я и выгляжу полной и доверчивой дурочкой; может, ты меня сейчас разыгрываешь и снимаешь скрытой камерой; но с тобой я готова на все.

После таких слов они не удержались от долгого страстного поцелуя. И прервали это благостное состояние лишь по той причине, что одновременно почувствовали усиливающийся жар. Все-таки защитные комбинезоны десантников не способствовали таким горячим утехам. Пришлось, запыхавшись, спешно расстегивать все имеющиеся на груди и рукавах отверстия. Помахивая в сторону своего лица ладошкой, великолепно смотрящаяся десантница предложила:

– Возвращаемся в душ и наденем чего-нибудь полегче?

– Нет-нет! Так мы тогда вообще никуда и никогда не выберемся. Тем более, что в Пустоши практически постоянная температура в десять градусов и в другой одежде ты можешь простудиться. Теперь надень вот это на глаза. Не будут беспокоить вспышки молний и дезориентация вестибулярного аппарата. Легкого грома ты, надеюсь, не испугаешься?