Детский мир - Марина Ли

– Я не находилась, – прошептала я.

И я им тоже не нужна, это же очевидно. Вся ценность, которую я представляю для этих людей, заключается в нанороботах, плавающих в моей крови и делающих меня почти бессмертной. У Тоськи их нет, поэтому они даже воспоминания о ней вычеркнули из своей памяти.

– Что? – Сергей впился растерянным взглядом в моё лицо, совершенно явно не понимая, что происходит.

– Я всегда была здесь, на виду. Меня не заметил бы разве что слепой. Так почему вы появились только сейчас?

– Оля, послушай…

– Нет, это вы послушайте. Не знаю, что из того, что вы тут мне говорили, правда, но уверена, если бы вы хотели меня найти, вы бы нашли. Вы просто не искали, признайтесь!

– Это не так, – Сергей потянулся ко мне, желая обнять, но я отшатнулась от мужчины, как от прокажённого.

– Нет. Не прикасайтесь. Я жалею, что заговорила с вами, жалею, что развязала, что вы вообще появились в моей жизни!

Сердце болело так, что хотелось плакать.

Человек, которого я считала своим старшим братом, оказался никогда не любившим меня маньяком, охотящимся за призрачным бессмертием. Девочка, о которой я клялась заботиться, повесилась. Мой друг меня предал ради тёплого местечка под крылом у Цезаря. Моя жизнь лопнула, словно мыльный пузырь. И я наивно думала, что хуже уже не может быть. Я ошибалась. Гораздо хуже, когда при всём при этом ты ещё и знаешь, что твоя собственная семья отвернулась от тебя.

А что если бы я была такой же, как Тоська? Они бы наплевали и на меня тоже?

Мне казалось, что ответ очевиден.

– Не придумывай, пожалуйста, ничего! – взмолился Сергей. – Будь проклят мой длинный язык! Вообще не надо было ничего рассказывать… Ты даже представить себе не можешь, что мы все…

Я решительным жестом остановила поток его речи и произнесла:

– Вы сказали, что моя настоящая фамилия Стержнева. Так?

– Да.

– Могу я предположить, что тот самый Руслан Стержнев из книги – какой-то наш дальний родственник?

– Родственник, – кивнул и улыбнулся уголком губ.

– Полагаю, он занимает довольно высокое положение в вашей иерархической системе… И не говорите мне, что её у вас нет, потому что она есть в любом обществе!

– Занимает, – обречённо согласился дядя Серёжа, уже понимая, к чему я веду.

– Тогда скажите, пожалуйста, почему вы не могли найти меня столько лет?! И я не поверю, что возможностей у вас меньше, чем у Цезаря. Ему понадобилось чуть больше месяца, чтобы отыскать меня, а вы… а вам… ваш рассказ…

Я вдруг поняла, что прямо сейчас позорно разревусь, и зажала рот руками, глядя на своего родственника широко распахнутыми глазами и мысленно обращаясь ко всем возможным высшим силам сделать хоть что-нибудь, что избавит меня от этого позора.

– Старуха, мне твоя помощь нужна, подлетаем, – вдруг позвал Зверёныш, и я рванула к нему, не задумываясь о том, что и близко не знаю, чем бы я могла ему помочь.

– К-какая помощь? – опустилась в соседнее кресло, всей кожей ощущая на себе посторонний недовольный взгляд.

– Моральная поддержка, – у Зверя вдруг покраснела шея, и он потёр её каким-то дёрганым жестом, – Если ты не против.

Я растроганно посмотрела на веснушчатый профиль и призналась:

– Ты самый лучший Зверь в мире, тебе говорили?

– Угу, – он улыбнулся и потянул на себя рычаг управления. Вода за стеклом фоба начала стремительно менять окраску, и уже через мгновение мы вынырнули в залитом каким-то странным зеленоватым свечением гроте.

– Здесь поменяем транспортное средство, – пояснил приятель. – Сама понимаешь, Цезарский фоб они отследят без труда.

– И как ты предлагаешь передвигаться дальше? – Сергей положил руку на спинку моего кресла, и я неосознанно задержала дыхание, не желая впускать его в своё личное пространство. Мужчина бросил короткий взгляд на мои напряжённые плечи и сделал один шаг назад.

– Мне достоверно известно, – проговорил он, – что Служба Безопасности может без проблем отследить любой находящийся в движении мобильный фоб, а не только этот. У этого есть даже преимущество: к нему они не могут подключиться с прослушкой.

– Мобильный фоб? – Зверь хохотнул и стрельнул в меня предупреждающим взглядом. – Откуда у несчастных самоубийц деньги на такую роскошь?

– Тогда я не понимаю…

– Платформа, дядя. Обычная общественная платформа. Где уж вашему инопланетянскому… простите, инопланетному высочеству знать о таком банальном средстве передвижения… Здесь в двух километрах небольшая деревня, центральный пересадочный узел для этого региона. Вот там мы сначала раздобудем Старушке приличную одёжку, а потом, перекладными, на базу.

– На базу, – эхом повторила я. – Домой…

«К Северу!» – добавила мысленно и, прежде чем счастливо зажмуриться, успела заметить задумчивый взгляд дяди Серёжи.