Ключ Иоко - Варвара Еналь

Я подогрела травяной отвар Агамы, достала таблетки из рюкзака и присела на край кровати.

– Вот, выпей. Это снимет жар, сможешь поспать, перестанешь видеть страшные сны, так что подумаешь обо всем утром.

Но таблетка парацетамола почти не сбила температуру. И даже спустя три часа Иоко все еще пылал жаром и не мог уснуть. Раны не давали ему покоя, и он то и дело принимался вспоминать уничтоженные города, раскачиваясь от боли и прижимая ладонь к боку.

Мне было невероятно жаль его, но я чувствовала себя совершенно бессильной. Почему парацетамол не действует? Это ведь не волшебство в том понятии, которое принято в Мире Синих Трав, а просто жаропонижающее.

И тут я вдруг вспомнила, что если у Валерика не падала температура, то Ольга принималась причитать о том, что снова придется давать антибиотики.

Точно, антибиотики! У меня было несколько блистеров, я заказала их Шкафу Желаний интуитивно, на всякий случай. Теперь этот случай представился.

К сожалению, у меня не было ноутбука, чтобы погуглить инструкцию к применению. В рюкзаке оказался самый обычный амоксициллин, но сколько его нужно и подействует ли он на микробы, которые Зоман занес в рану Иоко? Впрочем, времени на долгие раздумья не было. Я достала таблетку и велела Иоко выпить.

– Еще одно волшебство? Оно не сработает, – пробормотал он.

– Это уже другая. Я тебе потом расскажу.

Как ни странно, но лекарство помогло, и под утро мой Проводник наконец забылся тревожным сном. А с рассветом солнца жар спал, и я укрыла его получше и снова подбросила дров в камин.

Над очагом – это была пузатая чугунная печка с железной дверцей – находились деревянные полки. На одной из них стояли механические часы с диковинным циферблатом и длинными тонкими стрелками. Они показывали половину шестого утра, когда через плотные ставни стал пробиваться слабый серый свет.

Я осторожно приоткрыла одну ставню, и в комнату ворвался холодный воздух с запахом трав и дождя. Вздохнув полной грудью, я всмотрелась в горизонт, над которым уже поднялось огромное красное солнце, и вдруг улыбнулась: мир, лежавший передо мной, был прекрасным.

Дождь прекратился, и серые тучи, тянувшиеся над самым горизонтом, подернулись слабым розоватым светом. Этот оттенок невероятно сочетался с хмурым цветом облаков, и густые травы налились кобальтовой синью и мягко клонились до самой земли, словно волны диковинного моря.

Я поняла, что хочу рисовать, мои пальцы жаждали запечатлеть увиденное. К сожалению, все, что мне удалось изобразить за последние дни в Мире Синих Трав, так и осталось в замке Мертвяка. Только карты Безвременья все еще лежали в рюкзаке.

И вот я устроилась за столом и, несмотря на сонливость, принялась рисовать. В моем альбоме осталась лишь пара листов. Мне хотелось запечатлеть этот новый восход в свободной стране, поэтому я налила себе горячего травяного отвара – того самого, которым поила Иоко, – и погрузилась в работу.

Мои руки уверенно наносили штрихи на бумагу, а в голове кружилось бессчетное количество мыслей. Почему никто из друзей Иоко не пришел его проведать? Кроме Мелека, конечно. И что там он говорил: все, кого можно было призвать к ответу, мертвы?

И вообще где расположились Миес с братьями, Тимай, Хант, Ниса? Нашли для себя комнаты в башне? А самое главное – что мы будем делать дальше? Может, мне придется вернуться в свой мир?

Я желала ответов и боялась их. Чувствовала, что не все так просто в этом изменившемся Мире Синих Трав. Безвременье прошло, но ведь дело было не только в Хозяине, но и в самих жителях. Кто будет жить в этом мире? Конечно, новые люди заведут новые правила. Но какими они будут?

3

Я закончила свой рисунок, прополоскала кисти и критически осмотрела свою работу. Трава, низкие облака, восходящее солнце и стены высокой башни – все это символизировало начало новой жизни, новой эпохи в Мире Синих Трав. Наверное, мой рисунок был неплох.

Я не сильно задумывалась о том, зачем все это делаю. Мне просто нравилось запечатлевать картины на бумаге, словно я пыталась расставить определенные вехи своего путешествия.

– Это очень красиво, София. Не знал, что ты умеешь так здорово рисовать, племяшка! – проговорил кто-то за моей спиной, и я вздрогнула от неожиданности.

В комнату зашел дядя Саша. Он был лохматым, глаза покраснели: то ли от дыма костра, то ли от бессонной ночи.

– О, привет, – пробормотала я, почему-то смутившись. – Ты не спишь?

– Ну ты ведь тоже не спишь. Сейчас тут отдыхает только Иоко, остальные все еще сидят около очага в том главном зале, где находились Железные часы времени.

– Каменный стол? Разве это часы?

– Теперь это выглядит так: большой железный циферблат, который торчит прямо из пола. Тикают довольно громко, но у вас тут, под самой крышей замка, не слышно. Я решил проверить, как у тебя дела.

– Заходи, садись, – пригласила я.

Когда я была маленькой, дядя Саша всегда казался мне очень сильным и высоким. И вот я выросла, но ничего не изменилось: он по-прежнему удивлял своим ростом и шириной плеч, был выше меня почти на полторы головы. У него были длинные руки с большими ладонями, такие же длинные ноги и размер стопы, наверное, чуть ли не сорок седьмой. Саша сделал несколько шагов и тут же оказался у печки. Открыл дверцу, пошевелил кочергой, подкинул дров, а когда пристроился на край дивана, то мне показалось, что тот вот-вот треснет под грузным телом моего дяди.

– Иди сюда, птичка София, и расскажи мне все о своих приключениях, – позвал он, хлопнув ладонью по шерстяному пледу.

Я осторожно пристроилась у его ног, на коврике, опасаясь, что несчастный диван все-таки не выдержит нас двоих, и спросила сама:

– Как ты попал в этот мир?

– Как? Искал сокровища. Все очень просто, Софийка. Я всегда увлекался поисками артефактов, ездил по старым курганам, раскапывал забытые города. И вот однажды нашел старое потрескавшееся блюдо из глины с удивительными картинами и надписями. Эти надписи мне перевел один мой друг и сказал, что это не древнегреческий и не старославянский. Мол, похоже на арамейский способ вызвать демона, который исполняет желания.

– И что? – нетерпеливо поинтересовалась я.

– Мы с другом выпили немного вечерком и решили ночью вызвать демона: думали посмеяться над верованиями древних. Но это демон посмеялся над нами. Моего друга он убил сразу, а меня перенес в этот мир, так я и попал в Безвременье. Мне удалось уничтожить древнее блюдце и прервать власть демона надо мной. Потом я много путешествовал и узнавал об этой стране. Добрался до старого склепа Магатама, нашел тебя на одном из рисунков и понял, что ты тоже должна попасть в Мир Синих Трав. Тогда и решил, что непременно должен тебе помочь, но не знал, как.

– Но ты все-таки помог.

– Да, когда меня нашел мальчик-призрак по имени Хант.