Лед - Павел Корнев

— Отскочить успеет, — все же засомневался я.

— Ты толкни, остальное — моя забота.

Ну что ж, семь бед — один ответ. Я подошел к двери и несколько раз по ней пнул. Звук получился глухим, а расшнурованный ботинок чуть не слетел с ноги. Подойдет кто? Непохоже. Выждав с минуту, я развернулся и что есть мочи заколотил подошвой по железной пластине, укрепляющей дверь. На этот раз меня услышали.

— Чего долбишься? — В оконце возник смутно различимый сквозь толстое оргстекло силуэт головы надзирателя. — Головой лучше постучись, недоносок!

— Давай! — скомандовал колдун.

Я отошел в глубь камеры на пару шагов и, метнувшись к двери — на лице охранника мне почудилась ухмылка, — со всей дури врезался в нее плечом. Тяжелая дверь рухнула вниз, будто ее вовсе не удерживали стальные запоры и массивные петли. У охранника вырвался вопль ужаса, моментально оборвавшийся, когда его припечатала к полу усиленная железными листами деревянная плита, весившая никак не меньше четырех-пяти пудов. Не теряя времени, я вылетел из камеры. Как и следовало ожидать, надзирателей оказалось двое. Второй — молодой бородатый парень — сидел за столом у выхода и тянул из кобуры пистолет. Добежать до него не успел бы и чемпион мира, я прыгнул к стоящим рядом полкам, забитым всякой ерундой, и метнул в охранника первое, что подвернулось под руку, — банку тушенки. Пролетев через комнату, она попала точно в бороду. Взмахнув руками, охранник слетел со стула. И тут уж я мешкать не стал. Парень только начал подниматься с пола, когда мой ботинок угодил ему в висок. Голова, мотнувшись в сторону, стукнулась о стену, и охранник обмяк. Так-то, не все вам меня пинать.

Я подхватил выпавший «Макаров» и лежащую на столе связку ключей и, скользя по полу шерстяным носком — ботинок с правой ноги слетел при пинке, — побежал обратно к камерам. Зажатый надзиратель пытался вылезти из-под двери, пришлось его успокоить. Времени на это ушло куда больше, чем на его коллегу: то ли голова у него оказалась крепче, то ли у меня левой ногой орудовать не так ловко выходит.

С третьей попытки подобрав ключ к замку камеры Жана, я распахнул дверь. Колдун вывалился наружу и, судорожно глотая воздух, скрючился на полу. Из носа и ушей у него текли тонкие струйки крови, лицо стало темно-пунцовым, а набухшие на шее вены, казалось, могли лопнуть в любой момент. Слишком много при наложении чар собственных сил потратил. Хорошо, если кровоизлияние в мозг не заработал.

Помочь ему я ничем не мог и, выдернув из замочной скважины ключ, побежал освобождать парней. Закрытых камер оставалось еще три, и открывать их наугад мне вовсе не улыбалось. Враг моего врага — мой друг, но попробуй объяснить это местным уголовникам. Ни фига не успеешь. Колотя рукояткой пистолета по окнам, я обежал все камеры.

— Коля, Макс, Ворон!

— Мы здесь!

— Открываю. — Я отпер замок и выпустил парней. Кроме Макса и Николая, в камере больше никого не оказалось. — Ворон где?

— Не было его с нами, — неразборчиво пробормотал разбитыми губами прислонившийся к стене Ветрицкий. Нос у него сильно опух, а под глазами темно-синими отеками набухли синяки.

— Лихо ты, — с уважением посмотрел на вывороченную дверь Макс. А вот этот целехонек. То ли на Ветрицком менты все зло сорвали, то ли занятия боксом даром не прошли — закрыться сумел.

— Это все Жан. — Я посмотрел на зажатого дверью надзирателя, который уже начал приходить в себя. — Надо ментов в вашу камеру закрыть.

— А может, их того? — Макс чиркнул пальцем по горлу.

— Хочешь, чтобы за нами не только рейнджеры, но и местные гонялись? — Я с интересом посмотрел на поднявшегося на ноги Жана, который нашарил на стеллаже милицейскую дубинку. И что он с ней делать собрался? Ментов лупить? Широко размахнувшись, колдун влепил дубинкой по висящему на стене прибору, отдаленно напоминавшему электросчетчик. Железную крышку прибора сорвало, на пол полетели обломки микросхем и цветные осколки стекла. Тусклая лампочка под потолком мигнула и засветила чуть ярче, а мешающий сосредоточиться белый шум исчез. Я послюнявил палец, потер рассеченную отлетевшим осколком щеку и посмотрел на державшегося за стеллаж Жана. — Предупреждать надо. Коля, вытаскивай этого, пока я дверь держу. Макс, там за столом мент валяется, тащи его сюда. И ботинок мой кинь.

Я сунул ПМ в карман фуфайки и взялся за дверь, Макс, шаркая по полу болтающимися на ногах ботинками, подошел к столу и, перегнувшись, посмотрел вниз. От сильного толчка дверь за его спиной распахнулась, и в комнату заскочил охранник.

— Мужики, че у вас за грохот? — выпалил он, увидел выломанную дверь, перевел взгляд нас и сорвал с плеча автомат. — Су…

Больше он ничего сделать не успел. Макс оттолкнулся от стола, одним прыжком оказался рядом и, всем корпусом подавшись вперед, провел прямой удар правой. Немаленького охранника отшвырнуло назад. Врезавшись в косяк, он, как бильярдный шар, отлетел обратно и нарвался на апперкот левой. Да, правильно поставленный удар — вещь жутко эффективная. Макс перешагнул через рухнувшего на пол мента, осторожно выглянул в коридор, прислушался и прикрыл дверь.

— Иди, второго притащи, — отпустил я Ветрицкого, подхватил вытащенного из-под двери надзирателя под мышки и отволок в камеру. Так, а ПМ тебе совершенно ни к чему. Вот и вторым пистолетом разжились. Немногим позже парни заволокли сюда двух охранников. Заперев дверь, я сломал ключ в замочной скважине. — Макс, хватай автомат — и на шухер.

— Лови. — Он кинул мне мой ботинок и, подняв с пола АКМ, немного приоткрыл дверь.

— Может, надо было у ментов спросить, куда они наши вещи дели? — взяв протянутый мной ПМ, спросил Ветрицкий.

— Чего раньше молчал? — разозлился я.

Теперь даже если захотим спросить, нам до них не добраться. А без шмоток и оружия из села бежать совсем невесело. Шансов от погони уйти ноль. Да, автомат и пара пистолетов у нас есть, но патронов всего ничего.

— Только что в голову пришло.

— Пришло ему…

— Не ссорьтесь, все здесь. — Оклемавшийся Жан уже распотрошил черный пластиковый пакет, в который обычно складывают мусор, и копался в его содержимом.

Я вытащил с полки еще один такой пакет, вспорол валявшейся на стеллаже отверткой, посмотрел содержимое и кинул Ветрицкому. Мои вещи оказались в следующем пакете. Значит, в последнем имущество Макса. Быстро зашнуровав ботинки и вдев ремень, я нашел свою цепочку и надел на шею. Как и приказал Валера, ничего не пропало. Уже легче.

— Странно, все на месте, — удивился Николай, — даже стрела серебряная и бумажник. Ты смотри, а здесь консервы на полке!

— Кинь себе в мешок. — Я прицепил себе на пояс чехол с метательным ножом.

— Да, ничего не стянули. — Подбросив на ладони, Жан зажал в кулаке половинку небольшого яшмового шарика. — Шансы есть.

— У тебя все усы в крови. — Я взял штуцер и зарядил патрон с картечью.