Сияющая цитадель - Дэвид Эддингс

Наконец император остановился на самом краю невысокоговозвышения.

— Я не намерен тратить время на чепуху, господа, —бесцеремонно объявил он своим министрам. — У нас начался кризис, и ярассчитывал, что вы с ним справитесь. Вы подвели меня — видимо потому, что быличересчур поглощены своими всегдашними политическими играми. Империи нужныгиганты, а у меня на службе оказались только карлики. Это вынудило менязаняться кризисом лично, что я и делал, господа, на протяжении последнихнескольких месяцев. Вы больше не правительство, мои лорды. Правительство — этоя.

Министры и их подчиненные разразились негодующими криками.

— Он слишком торопится! — воскликнулаЭлана. — К этому еще нужно было подойти!

— Не критикуй, — сказал Спархок, — это же егоречь, а не твоя. Пусть и произносит ее по-своему.

— Я требую тишины! — провозгласил Сарабиан.

Совет возбужденно шумел, пропустив его слова мимо ушей.

Тогда император распахнул мантию, под которой скрывался егоэленийский наряд, и выхватил из ножен шпагу.

— Я сказал — ТИХО! — гаркнул он.

И воцарилась тишина.

— Следующего, кто прервет меня, я пригвозжу к стене,как бабочку, — сказал Сарабиан, и его шпага резко хлестнула воздух. Свистклинка леденил, как дыхание самой смерти. Император обвел взглядом присмиревшихчиновников.

— Так-то лучше, — сказал он. — Что ж,продолжим в том же духе. — Сарабиан поставил шпагу на пол и небрежнооперся ладонями об эфес. — Мой род веками доверял министерствам исполнениеповседневных государственных дел. И напрасно, как я вижу. Вы — и то с трудом —справлялись с делами в мирные времена, но едва разразился кризис, вызасуетились, как муравьи, заботясь скорее о своем богатстве, своих привилегиях,успехе своих мелочных интриг, чем о благе моей Империи, — и вот именно обэтом вы и забыли, господа. Это моя Империя. Мои предки как-то упускали это извида, но теперь, я думаю, настала пора напомнить вам об этом обстоятельстве. Выслужите мне, и не по своему желанию, а с моего соизволения.

Чиновники в немом ужасе таращились на человека, которого досих пор считали лишь безобидным чудаком. Спархок краем глаза уловил в центрезала какое-то движение. Он взглянул туда — и обнаружил, что кресло Теовина зияетпустотой. Глава тайной полиции был куда умнее и сообразительней своих коллег, апотому, послав к чертям достоинство, уже деловито полз на четвереньках кближайшему выходу. Министр финансов Гашон, сидевший рядом с опустевшим кресломТеовина, — тощий, бескровный, с редкими пучками волос на лысине, —взирал на Сарабиана с неприкрытым ужасом.

Спархок бросил быстрый взгляд на Вэниона, и магистр кивнул —он тоже заметил ползущего на четвереньках полицейского.

— Когда я понял, что выбрал управлять моей Империейничтожных людишек с ничтожными мозгами, — говорил между темСарабиан, — я обратился за советом к Заласте Стирику. И в самом деле, ктолучше стириков разбирается во всем сверхъестественном? Именно Заластапосоветовал мне обратиться за помощью к Долманту, архипрелату церкви Чиреллоса,и оказать эту помощь должен был Спархок, принц Элении. Мы, тамульцы, гордимсясвоей тонкостью и искушенностью, но уверяю вас, господа, что в сравнении сэленийцами мы лишь малые дети. Официальный визит моей дорогой сестры Эланы быллишь прикрытием того факта, что главная наша цель — доставить в Материон еесупруга, сэра Спархока. Мы с королевой Эланой развлекались, обводя вас вокругпальца, — вас, господа мои, очень просто обвести вокруг пальца — а принцСпархок и его друзья между тем искали корни беспорядков, происходящих вИмперии. Как мы и предвидели, ответные действия наших врагов не заставили себяждать.

У одной из боковых дверей произошло краткое замешательство.Вэнион и Халэд решительно преградили путь пожелавшему удалиться главе тайнойполиции.

— Ты вспомнил о какой-то важной встрече, Теовин? —сладким голосом осведомился Сарабиан.

Теовин смотрел на императора с исступленной, неприкрытойненавистью.

— Если ты недоволен мной, Теовин, я с радостью дам тебеудовлетворение, — продолжал Сарабиан, многозначительно покачавшпагой. — Будь добр, вернись на место. Мои секунданты найдут тебя послезаседания.

Вэнион одной рукой крепко взял за шиворот главу тайнойполиции, развернул его и указал на пустое кресло. Затем он бесцеремонным пинкомпридал Теовину начальное ускорение.

— Это предисловие начинает утомлять меня,господа, — объявил Сарабиан, — а посему перейдем к делу. Неудавшийсямятеж в Материоне был прямым ответом на прибытие сэра Спархока. У различныхбеспорядков, которые вынуждали атанов метаться по всей Империи, один и толькоодин источник. У нас есть враг, и он составил заговор с целью свергнутьправительство и лишить меня трона, и, как я и должен был предвидеть, зная тех,кто притворяется, будто служит мне, он нашел немало добровольных помощников всамом правительстве.

Одни чиновники изумленно ахнули, другие побледнели, сознаваясвою вину.

— А теперь, господа, будьте очень внимательны, —продолжал Сарабиан. — Сейчас начнется самое интересное. Многие из васудивлялись долгому отсутствию министра Колаты. Уверен, вы рады будете узнать,что Колата сейчас присоединится к нам.

Он обернулся к Улафу.

— Не будешь ли ты так добр, сэр рыцарь, пригласить сюдаминистра внутренних дел Колату?

Улаф поклонился, и Келтэн, поднявшись, вышел вслед за ним.

— Министр Колата как глава всех полицейских сил Империиотменно разбирается в преступной деятельности, — сказал Сарабиан. —Бьюсь об заклад, что мы услышим от него немало интересного касательно нынешнихдел в Империи.

Келтэн и Улаф вернулись в зал. Между ними, смертельнобледный, шел министр внутренних дел. Однако отнюдь не его бедственный видвызвал шум и крики среди чиновников — а то, что главный полицейский Империи былзакован в кандалы.

Император Сарабиан бесстрастно слушал протестующие воплисвоих чиновников.

— Как я справляюсь, Элана? — краем рта чуть слышноспросил он.

— Я бы сделала все иначе, — ответила она, —но это, в конце концов, вопрос стиля. Когда все закончится, я выскажу тебе своизамечания. — Элана взглянула на чиновников, которые, повскакав с мест,что-то возбужденно кричали. — Не позволяй им увлечься, Сарабиан. Напомниим, кто здесь главный. Будь с ними очень тверд.

— Слушаюсь, матушка, — улыбнулся он. Затем обвелвзглядом свое правительство, набрал в грудь воздуха и оглушительно рявкнул: