Крестовый поход - Дебби Виге

Эту тетрадку дал мне мой учитель, отец Хуан, в тот день, когда мы вернулись из Нового Орлеана. Он сказал, что я должна все записать, все, как было на самом деле, вспомнить мельчайшие подробности, чтобы снова пережить и преодолеть свое горе и тем самым обогатить свой опыт. Он сказал, что мы живем в мрачные времена, но грядут времена еще мрачнее.

Он оказался прав.

И я оказалась права, когда на первой странице написала первую строчку, в которой…

Из дневника Дженн Лейтнер

Мадрид

Отец Хуан

Выйдя из здания аэропорта в Мадриде, отец Хуан сразу понял, насколько серьезен был повод, по которому его вызвали на родину. За рулем «Мерседеса» с тонированными стеклами, ожидающего его у тротуара, сидел сам епископ Академии Диего.

Хуан сел в машину, и Диего сразу же тронулся и быстро набрал скорость. Хуан не мог не обратить внимания, что старший товарищ его одет в цивильное платье, да и вообще, во внешности его не было и намека на то, что он имеет отношение к церкви.

— Наших охотников обвиняют в том, что они упустили вирус, — сказал Диего без всяких предисловий.

Отец Хуан хмыкнул.

— Этот вирус все равно не работал.

Машина уже мчалась в потоке других машин, запрудивших улицу.

— Да, мы это знаем, знают и они, и тем не менее раскручивают этот факт. А еще они предали гласности драку в самолете.

— Что тут у вас творится? — резко спросил отец Хуан, и предательский страх мурашками пополз у него по спине.

— Правительство подняло вопрос о том, чтобы объявить охотников вне закона.

— Вы шутите, — сказал отец Хуан; самые кошмарные его опасения обретали реальность.

— И не думаю.

— Интересно, как можно разумно объяснить такое решение? Охотники прекрасно справляются со своей работой. Они убивают вампиров там, где военные совершенно беспомощны. И выходит, только они стоят между народом и силами мрака.

— Вы сами не знаете, какую важную мысль вы сейчас высказали, друг мой, — серьезным тоном отозвался Диего.

Встревоженное лицо его прорезали глубокие борозды, вокруг глаз были темные круги. Со времени их последней встречи он сильно постарел.

— Они стали слишком популярны в народе, — продолжил он. — Испанцы видят в них своих спасителей, делающих для народа то, на что не способно правительство.

— Следовательно, они представляют угрозу для правительства? — задал риторический вопрос Хуан, пытаясь осмыслить ситуацию.

Диего кивнул.

— В нынешних условиях, когда Испания делает шаги навстречу вампирам, это действительно так.

— Hostia![106]— Хуан всадил кулак в стенку машины.

На отца Хуана это было не похоже, много лет уже он демонстрировал сдержанность, ругаться так священнику было не к лицу.

— Они знали, что у нас ничего не выйдет. На это и рассчитывали. Знали, что вирус не работает, но не могли в этом признаться. Им надо было найти козла отпущения. Чтобы укрепить свою власть, им нужен враг, с которым они могут справиться.

— Охотники, — тихо сказал Диего.

— Да, охотники. Черт меня подери, мы же искали в наших рядах слабое звено, предателя, — сказал Хуан, глядя в окно машины.

Вот она, Испания, его Испания, в которой он живет так долго, дольше, чем можно себе представить. Страна, которую он должен защищать.

И нате вам, он терпит неудачу.

— Предатель — наше правительство, которое палец о палец не ударило, чтобы противостоять вампирам. Каждый военный, каждый, состоящий на жалованье в правительстве, каждый чиновник — все они видели нашу работу и предавали нас при каждом удобном случае.

Хуан закрыл глаза. Как мог он быть так слеп?

— Должно быть, их больше привлекает перспектива прекратить тайную войну, чем продолжать борьбу на стороне проигравших, — размышлял вслух Диего.

— Но не могут же они сделать это, просто щелкнув пальцами. Им нужен новый враг, чтобы предъявить его народу и сказать: вот тот, по чьей вине вы страдаете.