Пятьсот лет спустя - Стивен Браст

– Мой дорогой друг, прежде всего подумайте о том, в каком состоянии находится Империя. А двор? Кроме того, существуют разного рода знаки и указания, получая которые человек понимает, чего от него хотят Боги и какая ему уготована судьба. Все эти факторы следует принимать к рассмотрению, хотя ни в одном из них мы не можем быть до конца уверены. Поэтому мы должны укреплять свое положение самыми разными способами до тех пор, пока не разразится кризис. А тогда выбор становится ограниченным, и единственно возможный путь не вызывает сомнений.

– Ну, – сказал Айрич, – я прекрасно понимаю, о чем вы говорите, ваше высочество, но мне не ясно...

– Я вам все объясню, герцог, потому что ценю вашу дружбу, и, даже если вы считаете, что я принял неправильное решение, мне бы хотелось выслушать ваше мнение.

Айрич поклонился и всем своим видом показал, что он готов слушать.

– Я восстал против Империи, – заявил Адрон.

– Да, совершенно верно.

– Я решил, что не могу вытерпеть оскорбления, которое мне нанес император, – со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Айрич кивнул.

– Однако у меня есть несколько возможностей, и я могу выбирать. Кроме того, события могут развиваться в разных направлениях и совершенно вне зависимости от моего выбора.

– Доводы вашего высочества так же прозрачны, как воды Либеду.

– Во-первых, вполне возможно, что я просто одержу верх над его величеством – выиграю в сражении благодаря ошибкам главнокомандующего Ролландара, или его величества, или из-за каких-то непредвиденных обстоятельств. Вы знаете, что это будет означать?

– Что цикл завершен и ваше высочество получит Орб.

– Точно.

– Я вас понимаю.

– Дальше: я могу потерпеть поражение, результатом чего будет либо моя смерть, либо плен. Но вы же, вне всякого сомнения, понимаете, что для меня плен равносилен смерти. Только отдаленной во времени и позорной – на лобном месте, а не на поле боя. Что будет это означать?

– Что цикл не завершен.

– Мы прекрасно друг друга понимаем.

– И что дальше?

– Даю вам слово, герцог, что во втором случае я смирюсь с поражением и приму свою судьбу. И ни за что на свете не обращу могущество древнего волшебства против Орба.

– Не станете?

– Никогда.

– Но тогда, если мне будет позволено задать вашему высочеству вопрос...

– Задавайте.

– Зачем нужно было создавать это заклинание?

Адрон кивнул, словно ждал такого вопроса.

– Когда я начал, я находился в ярости – эти рисунки я изучал столько лет, что уже и не упомнить, однако мысль об использовании их в качестве оружия против Орба пришла мне лишь тогда, когда я узнал об оскорблении, которое его величество нанес моей дочери. Я выстроил заклинание и только потом вдруг сообразил, что сделал. А может быть, просто немного успокоился. И тогда я понял, что мне, конечно, нанесено оскорбление, но я никогда не пойду на то, чтобы захватить трон таким способом.

– Разумная мысль, – поклонившись, проговорил Айрич.

– Я еще не закончил.

– Слушаю вас.

– Задумайтесь над тем, о чем я вам сказал в самом начале, – состояние Империи, двора, знаки, которые подают Боги.

– Я готов, ваше высочество, но я не слишком близко знаком с волеизъявлением Богов.

– Ладно, оставим их. Что дальше?

– В Империи неспокойно: вот-вот должен состояться Совет наследников, однако Дома так и не договорились по поводу поступлений в имперскую казну. В городе не хватает продовольствия, так что некоторые сколачивают целые состояния, если им удается провезти через городские ворота зерно. Тем временем в портах гниют продукты. В городе зреет недовольство, и гвардия готова к беспорядкам. На севере шахтеры...

– Достаточно, герцог. Как насчет двора?

– Его величество пытается управлять своим двором, но убийства и заговоры лишают его информации, необходимой для принятия решений. Далее, он позволил своей супруге влиять на него в вопросах, касающихся благополучия Империи.

– Итак, мы с вами совершенно одинаково понимаем, как обстоят дела в Империи и при дворе.

– Я рад, что мое мнение совпадает с мнением вашего высочества.

– А что все это может означать, если не то, что цикл подходит к концу и я должен взойти на трон?

– Это может означать, что нам следует сплотиться вокруг императора и помочь ему в трудную минуту, ваше высочество. А может ничего не означать.

– И то и другое верно, – вздохнув, проговорил Адрон. – Я тоже так считаю. Вот тут-то и заключена проблема: слишком много разных возможностей. Но...

– Да? Что?

– Одна из возможностей, на которую я не могу не обратить внимание, заключена в том, что дела обстоят именно так, как кажется на первый взгляд – и не более того.

Айрич удивленно посмотрел на принца и стал ждать продолжения.

– А кажется все вот как: Империя в кошмарном состоянии, двор в растерянности, а его величество превращается в самый худший вид тирана – поскольку его тирания строится на глупости и неведении, а не на эгоизме и злобе. Если ничего не изменится, городу грозит голод, в то время как на юге гниют запасы продуктов; люди Востока развяжут войну; на Западе восстание; общественное расслоение станет еще заметнее – императорская власть будет оскорблять дворян, те начнут подавлять буржуазию, а буржуа – обманывать простых людей. Именно в этом направлении мы и двигаемся, а указания на то, что цикл завершен... ну что же, их можно считать всего лишь домыслами или желаниями, превратившимися в уверенность. Вы понимаете, о чем я говорю, герцог?

– Понимаю, но...

– В таком случае подумайте о том, какое значение имеет то, что я могу предотвратить страшные несчастья, – обстоятельства сложились так, что я в силах остановить ужасное зло. Учитывая гнев народа, страх, который испытывает буржуазия, и дворянскую спесь, можно не сомневаться, что катастрофа приближается, так вот, может быть судьба специально распорядилась таким образом, чтобы я мог предотвратить беду? А вдруг я являюсь инструментом для разрешения кризиса?

– А вашему высочеству не приходило в голову, – медленно проговорил Айрич, – что, пытаясь предотвратить катастрофу, вы только ее приближаете? Поскольку судьбу, как известно вашему высочеству, нельзя предотвратить.

– Да, конечно нельзя. Но о каких достижениях можно сказать, что за них стоило сражаться, если судьба не выступала против них? Если вы стремитесь к достойной цели, причем используете самые благородные методы, борьба всегда приветствуется. Предчувствие поражения – недостаточная причина для того, чтобы отказаться от состязания. Впрочем, вы совершенно правы. Возможно, благороднее всего отказаться от применения могущественной силы, обладая ею.