Клятва орков - Михаэль Пайнкофер

— Так написано в трудах древних, — согласился голос, и Анклуас снова услышал, как что-то ползком приближается к нему. Краем глаза он заметил движение, но устоял перед искушением обернуться. — Для орка ты осведомлен на удивление хорошо.

Анклуас мрачно кивнул.

— Все не всегда таково, как кажется на первый взгляд.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Я хочу этим сказать, что вижу тебя насквозь.

— Как это так?

— Как я уже говорил, я знаю, что ты такое. И знаю, кто ты такой.

— Ах вот как? — Монстр, у которого не было ни рук, ни ног, тяжело перекатывавшийся по полу, негромко рассмеялся. — И кто же я, по-твоему, ничтожное чудовище?

— Кто-то отвергнутый, — быстро ответил Анклуас. — Тот, кто хотел достичь всего и потерпел неудачу. У которого отняли все, о чем он мечтал, — и который теперь хочет отомстить. Разве не так?

Голос ничего не ответил. Все, что услышал орк, было лишь хриплым шипением.

— Разве не так? — повторил он снова свой вопрос. — Или ты собираешься отрицать правду… Лорето?

Шипение, доносившееся из пасти создания, усилилось, и, несмотря на убийственную жару, орку показалось, что по пещере пронесся порыв ледяного ветра.

— Это имя… — тихо раздалось в ответ.

— Ты узнаешь его? — спросил Анклуас.

— Узнаю я его или нет, роли не играет. Оно для меня уже не имеет значения.

— И тем не менее оно — часть тебя, — сказал орк. — Лорето — это то, что питает тебя, не так ли? Что спасло твою жизнь, когда ты уже вот-вот готов был испустить дух, и что продлило твое существование. Я прав?

Существо приблизилось к Анклуасу на расстояние нескольких шагов. Его зловонное дыхание едва не лишило орка рассудка.

— Ты долго ждал, — продолжал Анклуас. — Целую эпоху лежал в темноте и ждал, чтобы пришел кто-то и оживил тебя. Так ведь и было?

— То, что было, несущественно, — прошипел монстр. — Неважно, чем я был, важно, чем я стал.

— И чем же ты стал?

— Я, — выдохнуло создание, выпрямляясь во весь рост, — Ксаргул Могущественный! Я существую с начала времен и прожил целую вечность. Теперь я вернул себе свою силу!

— Нет, — возразил Анклуас, все еще стоявший лицом к озеру лавы, а за спиной у него таилась ужасная неизвестность. — Ты Лорето, эльфийский князь, посягнувший на корону Тиргас Лана, но не получивший ее. Тебя отверг твой собственный народ, после чего ты бежал и бродил в мрачных, отвратительных землях — пока это создание не нашло тебя. Только благодаря тебе оно обрело силу. Это твоя злоба питает его.

— Лорето больше нет, — настаивал монстр. — Мы — Ксаргул, все остальное больше не имеет значения. А теперь, чудовище, скажи нам, откуда ты все это знаешь, прежде чем мы уничтожим тебя!

— Непременно, — спокойно пообещал Анклуас и осторожно взялся за предмет, который носил на груди на кожаном шнурке…

Широкими шагами неслись они по освещенному факелами коридору — Нестор впереди, за ним по пятам Квия и наконец Бальбок. Целый отряд храмовой стражи, на которую они нечаянно наткнулись, настигал их, и, судя по стуку и стонам, доносившимся из глубины штольни, преследованием трех беглецов занялись и неупокоенные воины.

Между беглецами и их преследователями еще было значительное расстояние, но жара и удушливый запах давали о себе знать, троим спутникам приходилось тяжко, и расстояние неумолимо сокращалось. Кроме того, преследователи были опасны и на расстоянии…

— Наклоните головы! — заревел Бальбок, снова услышав отвратительное жужжание стрел. Преследователи стреляли на бегу, поэтому целились неточно, но, тем не менее, стрелы пролетали в угрожающей близости от спутников. Бальбок махнул рукой и сбил несколько стрел, словно надоедливых насекомых, чтобы они не попали в людей, однако оставалось лишь вопросом времени, когда первая стрела достигнет цели. Кроме того, из бокового коридора появились еще преследователи в черных доспехах и присоединились к безжалостной гонке.

— Их становится все больше! — крикнула на бегу Квия. — Кто-то должен остаться, чтобы задержать их!

Амазонка уже замедлила шаг, хотела остановиться и бросить вызов одетым в черные доспехи врагам. Но Нестор снова не допустил этого, просто потащив ее за собой.

— Это что еще такое? — возмутилась она. — Отпусти меня, дурак! Разве ты не хочешь выжить?

— Хочу и выживу, — ответил Нестор, — но не ценой твоей жертвы!

— Мне больше нечего терять, разве ты не понимаешь? Все мои сестры мертвы! Никто не станет по мне тосковать!

— Я стану тосковать по тебе! — воскликнул Нестор, втягивая голову в плечи, когда над ним просвистела очередная стрела. — Мне уже пришлось бросить друга, я не хочу потерять еще и тебя!

— Почему не хочешь?

— Потому что… потому что я…

Нестор не ответил, но потащил Квию дальше за собой. На бегу они снова повернули и внезапно оказались в пещере с узким потоком лавы. По обе стороны вздымались острые скалы, похожие на окаменевшие деревья, а мимо пылающей реки вела только узкая тропа.

— Сюда, сюда! — закричал Нестор, и они понеслись вдоль потока, на светившейся желтым светом поверхности которого плавали черные островки шлаков. Преследователи не отставали, посылая вслед беглецам поцелуи смерти.

Однако одна из стрел все-таки нашла свою цель. Внезапно Бальбок почувствовал укол в левое плечо.

Орк издал яростный вопль и инстинктивно махнул рукой, пытаясь вытащить стрелу. При этом он задел одну из скал, которая тут же обрушилась. Камень, в два раза превосходивший орка размерами, наклонился и опрокинулся. Он упал поперек тропы, одним концом угодив в поток лавы, отчего во все стороны брызнул жидкий огонь. Бальбок взвыл, словно собака, когда несколько брызг попали ему на шею — запах горелого рога, ударивший ему в нос, ему тем не менее понравился, и внезапно на орка снизошло озарение, каким образом можно немного задержать преследователей.

Одного взгляда, брошенного через плечо, оказалось достаточно, чтобы понять, что в том месте, куда упала скальная игла, лава застопорилась — а значит, если Бальбоку удастся обрушить еще несколько таких игл…

Как обычно, размышлял орк недолго. Продолжая бежать за своими товарищами-людьми, он наносил мощные удары по скалам. Поскольку секира его осталась у Гурна, ему не оставалось ничего другого, кроме как работать голыми руками. Словно молот обрушивались орочьи кулаки на камни, друг за другом сваливая причудливые скальные образования, падавшие в поток лавы за спинами беглецов.

Поток запрудило, цвет лавы сменился с желтого на темно-оранжевый. Конечно, жар тут же принялся поедать скалы и плавить их, но препятствия способствовали тому, что уровень начал повышаться, лава вышла из берегов и в следующий миг затопила тропу.