Днепровский вал - Влад Савин

— Товарищ, меня предупредили, что у вас есть, куда наливать, а это не так. Какие проблемы? Пистолет без патронов бесполезен. Тут то же самое. Так что auf Wiedersehen!

И тут у меня в голове что-то щелкает. Будь этот студентик честным «подай-принеси», не при деле, так бы себя не вел. Если бы я, по сказанной им версии, делал не только дозволенное, но и предписанное дело? Не вписалась бы сюда неправильная фляга, наверняка у их умников специальные пробирки есть, или что там еще? А этот даже не удивился… Да и пробы для дела логичнее там же у подлодки и отцеживать. И охрану ты со мной обходил, даже не пытался через пост, по законному поручению. Значит, явно не со мной первым ты так! И Стерва что-то сказала про прошлый раз?

— А как же другие проблемы решали? Ну, например, немецкие товарищи?

Выстрелил навскидку — и угадал. Американцев тут прежде не было, британцы сами ко мне хотят прицепом, ну а в каких-нибудь японцев верится слабо, кто остается? А ведь правильно угадал — глазки-то забегали!

— С чего вы взяли…

— Неважно с чего. Хочешь, чтоб я про это молчал, решай проблему! Припомни, как с другими было дело.

— Другие с Афродитой договаривались. Мы им наши пробоотборники давали.

Что за Афродита? А… так он Стерву так кличет. А что, похоже. Красотой не обделена и военного любовью скрутила.

— Ну, так и дайте мне!

— К Афродите! Подотчётное имущество.

Как быстро человек меняется. Только что был испуганный взгляд, а сейчас такая гаденькая улыбочка. И ясно же, с чего. Стерва за это «подотчётное имущество» последние штаны снимет и не побрезгует.

— А не можем ли мы решить дело на месте? Если я вам компенсирую утерю этого имущества?

— И чтоб потом меня Афродита на корм рыбам пустила?

Достаю пачку банкнот — как чувствовал, что понадобится.

— Решай сам. С ней мы уже обо всем договорились, какие претензии? А ты получаешь дополнительную оплату, если мы договариваемся, или проблемы, если нет — я ведь могу про твоих немецких дружков кому надо рассказать.

Ха! Испугался. Наглость города берёт. Не понимает, что Стерва должна и его защищать. Азиаты.

— Зачем мне ваши деньги, — смотрит брезгливо. — Куда я их дену? Да у меня с ними проблем будет еще больше — любой в НКВД стукнет и сдаст.

Вот зараза! Совсем дикие! Чтобы доллары не брали?

— А вот ваши часы могут пригодиться. У нас лабораторные бывают, где время считать надо, а часов нет — война. И если начальство насядет — откуплюсь ими.

Точно дикари. Натуральный обмен. Знакомый суперарго с «Беннета» говорил, что настоящие швейцарские, я у него купил, после той истории в русском кабаке, когда меня опоили, ограбили, в сугроб бросили, и прежние часы, между прочим, тоже сняли. Да на, подавись! Когда Стерву в бараний рог скручу, потребую чтоб этому матросу-студентику повелела вернуть в трёх экземплярах, и пусть ищет, где хочет.

Он извлекает из кармана металлический цилиндрик, быстро откручивает крышку, показывает мне, что пустой — да, он точно не мне первому так помогает! Чёрт! Чувствовал же наигранность его реакции, когда мою фляжку швырял. И явно знал, на что в ней смотреть. Вряд ли врёт, он тоже заинтересован и в безопасности, и чтоб клиент пробу получил. И со Стервой-Афродитой меня развёл, гаденыш! Она же не опустится до того уровня, чтоб вникать в такие мелочи, приказала — сделай. Так и хочется ему в морду, и часы забрать — но нельзя! Это же свидетель, выходит, Стерва и с немцами делишки крутила, ай-ай, как НКВД на такое посмотрит, тут твой Чин первый тебя же и сдаст, не забыл, наверное, как у них в тридцать седьмом чинов повыше пачками к стенке ставили, а сейчас война, за такое расстрел однозначно. Я-то думал, как мне эту тварь прижать, а тут такой подарок! Не дай бог лишь, этому студенту завтра устроят несчастный случай, и все концы в воду, вернее, в химию, и трупа нет. Ну, что-нибудь придумаю — а сейчас пусть эту работу сделает, о которой сговорено.

Студент прикрепляет свой цилиндрик куда надо, открывает кран; спустя пару секунд закрывает, отсоединяет, осторожно показывает, что там налито что-то бледно-жёлтое; ловко закручивает крышку и вручает мне. Эй, а вторая проба зачем? Он сначала отмахивается от меня, как от мухи, затем видя, что я не отстану, хватает меня за руку, оттаскивает от цистерны и лишь здесь снимает противогаз.

— А как я иначе дозатор отсоединю? Затем и пробоотборники ношу лишние — чтобы после все из дозатора в них спустить. Иначе отравимся — или так в противогазе и идти?

То есть у него есть и лишние пробы? А как «кузены» от моей будут отливать? Вторую попросить — ну нет, суки, вы мне за свой бокс заплатите сполна! Поднимаю флягу, заглядываю внутрь, пробую пальцем. Эй, а ведь это не стекло!

— И правда, не стекло, а на вид похоже, — студент тоже попробовал на ощупь. — Кажется, фторопласт. Но все равно не советую — он устойчивее, но тоже разъест и вспыхнет. Через день, через час, может, даже через минуту — оно вам надо?

Мне как раз это и надо. Хотя минута — это будет уже перебор. Но желание расплатиться с «кузенами» оказалось сильнее даже страха — ну это чисто наше, американское, как проскочить через пропасть по разваливающемуся мосту. Впрочем, слышал, что и у русских есть такое, называется «авось».

— Тогда вот этот кранчик поверните вот сюда, сосчитайте до пяти и быстро закройте. Эй, подождите, я отойду! Да, и если она зашипит, станет пузыриться — ну, что-то будет не так — сразу бросайте от себя подальше — рванет как зажигательная граната!

Делаю все, как он велит. Ну вот, теперь у меня в кармане и русская тайна, и сюрприз для британцев. И ко мне никаких претензий — ну откуда я знал об особенностях русской химии? Говорите, делиться надо, по Божьей заповеди — но что-то сомневаюсь, что вы, себе отлив, флягу мне вернете. Значит, господь вас и накажет! А если они за ней завтра придут? Не должны, они ведь тоже мне не верят — а вдруг подменю? Значит, кто-то подойдет сейчас — ну а если нет, что ж, тогда я прямо в порт, пройду мимо их чертова «Джона Дьюи» и помашу фляжкой — и если кто-то бегом не поспешит на берег, я готов буду выпить эту адскую смесь как самое лучшее виски — но ведь этого не будет, верно?

И упокой Господи их души, и пошли их к дьяволу, где им самое место!

Студент собирает вещи в мешок, и мы спешим покинуть опасное место. Снова пролезаем через дыру, а ведь когда доска стоит правильно, проход совершенно незаметен, и… Да, верно сказано — не поминай черта всуе, явится по твою душу!

— Эй, мистер Эрл, ну куда же вы?

Британцы, те же трое. Или не те — вот этот точно там был, остальных двух не помню. Двое слева бегут, третий справа совсем рядом. Выследили, значит — а за забором потеряли, не видели, как мы в дыру… Вот уже двое прижимают к забору меня, третий блокирует дохляка.

— Мистер Эрл, вы наш уговор не забыли?

Достаю флягу и вручаю англичанину, моля Бога, чтобы не выдать свое злорадство. Тот встряхивает ее; убедившись, что полная, делает шаг в сторону, отодвигает доску, заглядывает в дыру. И говорит так спокойно: