Вечный. Кровь леса - Артем Лунин

– Чему быть, того не миновать, – пробормотала Нан.

Вэйри очень легки на подъем. Нет нужды собираться – магия при тебе, смены одежды брать не нужно, оружие в рукавах и на поясе, еда бегает окрест. Так что житель поселка, выйдя утречком проветриться и вдруг решив прогуляться до другого края Леса, даже домой заходить не будет – разве что «позвонит» по телепатической связи да сообщит.

– О чем это ты? – встрепенулся я, отбросив свои рассуждения.

– Помнишь, ты говорил, что зайдем туда в другой раз? Вот он, этот другой раз, и наступил!..

Мне потребовалось полминуты и прикосновение к воспоминанию Нан, чтобы понять, о чем она говорит. Действительно, я как-то выразил вслух желание навестить Лихолесье… и пусть всего лишь в шуточной форме – судьба и сама не дура подшутить.

Вот мы и премся в самое темномагическое место Леса. Снова один из штампованных приемов фэнтези – путешествие в темные земли. Но что-то мне уже не смешно.

Дэвы не похожи на людей, на вэйри, на любую из рас, сказочных и реальных. Но у них есть сознание, разум… и они могут с него сходить. С ума то есть…

Дух Черного Леса был именно таким. Безумным полубогом, владыкой кошмаров, отравляющим ядовитым дыханием все вокруг. Лихолесье было черным шрамом в зеленой плоти Леса.

В Лихолесье росли деревья-людоеды, жили жадные до человеческой крови создания, там скитались призраки убитых безумным Дэвом людей, там рождались страшные Выдохи Дэва, существа магической породы, которые уходили охотиться в Лес на разумных.

Лихолесье существовало очень давно. И так же давно в нем пропадали люди. Случайно или намеренно вошедшие в Черный Лес часто не возвращались.

Но иногда возвращались. Седыми, безумными – или обретшими странные и страшные силы. Древний дух любил подшутить, и чувство юмора у него было своеобразным.

– Мердох, например, – сказала Нан задумчиво. – Ходят странные слухи о его прогулках в Лихолесье, об истоках его силы…

Она покосилась на Жасмин.

Архимаг сердито сопела впереди, она сначала настаивала, что пойдет одна. Отчего-то полагала, что в одиночку ей будет легче выжить в Лихолесье.

Но мы смогли ее убедить взять себя с собой. Точнее, не так – напомнили ей ее же замечание, что мы пока всего лишь живем в поселке и формально не подчинены ей. Так что можем идти куда хотим… а хотим мы – за ней.

Жасмин только выругалась и махнула рукой…

На костлявых сучьях висли последние клочья тумана. Жасмин рвалась через них вперед чуть ли не бегом, приходилось прилагать усилия, чтобы держаться с ней наравне.

К середине дня объявила привал. Мы устроились около разбитого вдребезги самолета, пролежавшего в Лесу невесть сколько времени. Он был больше, чем тот, забальзамированный рекой Дэва, и сохранился гораздо хуже. Обломки, когда-то явно горевшие, заросли бурой травой.

– Упавший Дракон, – буркнула Жасмин, заметив наше любопытство – надо же, после гонки еще и интересоваться чем-то могем… – Я как-то копалась здесь, искала… артефакты. Ничего не нашла.

– Повезло вам, – сказал я. – Можно было бы такое найти… Оставленные боеприпасы иногда имеют обыкновение взрываться.

– Мне интересно другое, – сказала Нан. – С чего он вдруг упал?

Жасмин пожала плечами.

Я вспомнил самолет, который разбился при мне. Из-за меня.

– Вот бы запустить какую-нибудь систему защиты для биокомплекса, – пробормотал. – Отчего вообще самолеты падают?

Джулию бы сюда, она знала все о самолетах.

Поев, двинулись дальше. Жасмин время от времени на ходу бросала какие-то заклинания, или замирала и таращилась в пустоту, пытаясь все-таки продавить ментальный блок Йураса или зацепить Валью.