Ликвидатор - Александр Афанасьев

– Скоро. Марек, что там?

Один из операторов коротко переговорил с кем-то по рации.

– Они уже на Йозефа Пилсудского, пан генерал.

– Кто они? – взорвался адмирал МакРейвен. – Что ты, черт тебя возьми, скрываешь? Я не склонен разгадывать шарады, у меня нет на это времени!

– Сейчас увидишь, – ответил поляк. – Долго там?

– Минут пять-семь…

Даже время поляки вымеряли, как русские, – неточно. Интересно, почему они так плохо живут с русскими, если они по сути одинаковые?

Адмирал откинулся на спинку неудобного пластикового сиденья. Все плохо. В Грузии убиты двое американцев, в том числе оперативник высокого уровня военной разведки: они должны были поставить навигационные маяки в русских горах. Этого не сделано, и значит, операция тоже сорвалась, не успев начаться. Грузины ничего не могут понять и, похоже, врут – неофициальный разговор с военным атташе в Тбилиси дал основания полагать, что они сами во всем этом увязли по уши и сознательно врут. В Москве произошло несколько убийств, русские отказались сотрудничать. Теперь еще и это…

Все катится под откос. Все!

– Так, внимание…

Генерал насторожился.

– Что?

– Сворачивают. Мы их видим…

– Машина?

– Бардзо добра машина. Бардзо добра…

Да, похоже, и впрямь добрая, «Тойота Ланд Крузер»-двести, белого цвета. Польские номера. Идет медленно.

– Сворачивает. Стоп.

– Внимание на номера. Внимание на номера…

Аппаратура была хорошей – моментально сделала снимок и очистила его. Наблюдение велось сразу с нескольких камер и с небольшого дрона, кружившего над местом.

– Так, внимание. Водитель выходит.

– Девятый, проезжайте дальше. Восьмой…

– Снимок, снимок…

– Черт, вопрос – у нас есть снимок?

– Да, есть.

– Один человек. В машине один человек. Идет к подъезду.

– Где снимок?

– Сейчас зробим, пан генерал. Готово. Печатать?

– Да. И передайте всем. Узнаешь?

Вице-адмирал где-то видел его. Где-то точно видел…

– Пан генерал, машина. Исходные данные.

– Давайте.

– Томашек Бузкаш, Варшава…

Варшава. Варшава…

Варшава…

– Матерь Божья… – изумленно вымолвил адмирал.

– Знаешь его? – спросил начальник разведки Польши.

Это же бывший резидент КТО в Москве! Как его…

– Узнал… – Адмирал с большим трудом удержался от того, чтобы не разорвать распечатанный на принтере снимок. – Один из наших.

– Кто именно?

– Извини…

Даже сейчас говорить свободно он не мог. Проклятье – он не мог.

– Так, внимание. У нас есть опознание, повторяю – есть опознание.

Сокол-один, Сокол-два, вопрос…

– Сокол-один, выдвигаюсь…

– Сокол-два на подходе…

*censored*н сын. Ублюдок.

Предатель в ЦРУ. То, чего у них не было уже лет двадцать. Предатель внутри ЦРУ – они только научились доверять друг другу…

Предатель. Это слово долбило по голове… предатель, предатель, предатель… Предатель.

– Его… живым. У нас будет пара вопросов к нему.

– Вопросов нет, друг. Сейчас посмотришь, как мы научились работать. Сокол-один, Сокол-два – на прием…

– На приеме, пан генерал.

– Передаю вам снимок. Изображенного человека по возможности взять живым.

– Сокол-один, понял.

– Сокол-два, понял.

Где-то над Белостоком три маленьких, меньше даже, чем черные птички, вертолета несутся к цели с четырьмя коммандос польского спецназа JW GROM на каждом. Техника отработана еще в Багдаде, где поляки задержали не меньше парней из колоды карт, чем американцы. Одновременный штурм наземного и воздушного элемента, высадка прямо на крышу с помощью небольшого и маневренного вертолета. Быстрое проникновение сразу с двух сторон, напор и огонь…

– Это здание, по нашим данным, – одно из основных, принадлежащих чеченской общине. Раньше мы привечали их – а теперь сильно раскаиваемся в этом…

– Восьмерка, у нас движение у здания…

И в этот момент все закрутилось в безумной карусели.

Началась стрельба. Откуда – непонятно, на экране не было видно стрелков, подозрительных машин – вообще ничего не было видно. Но было видно, как упали те двое на ступеньках и как полетели стекла у одной из машин.

– Стреляют! – крикнули в рацию.

– Всем номерам машин, у нас вспышка, повторяю – вспышка! Окружить район! Окружайте их! Они сейчас…

Из здания выскочили трое, автомат был у каждого. Один остановился, чтобы полоснуть из автомата по лежащим у самого здания людям, возможно, раненым, возможно, и убитым. Двое других бросились к «Ланд Крузеру»…

Через БПЛА было видно, как из «Ланд Крузера» – выпихнули водителя, точнее – его труп, после чего машина рванула с места, не дожидаясь третьего. Третий пробежал за ней несколько метров, потом, поняв, что не догнать, бросился в сторону.

– Всем номерам машин, двое в «Крузере» белого цвета, один бежит на… восток пешком. Вооружены автоматическим оружием. Принять меры к задержанию, не допустить прорыва на улицы, как поняли…. Черт!

В эфире был полный переполох.

– Стреляют!

– Докладывать о продвижении…

– Есть пистолет?! – сказал МакРейен.

– Какого.

– Просто дай гребаный пистолет! – заорал адмирал.

Полько пожал плечами, достал свой «Глок» и протянул американцу.

– Будь осторожен… надень это, иначе примут за чужака….

Полицейский «Форд», который полицейские поставили поперек дороги, «Ланд Крузер» снес, как бык на арене – зазевавшегося матадора. Осколки стекла и остатки пластика от разбитого в хлам бампера полетели в разные стороны.

– Пан генерал, уходят к белорусской границе.

– Поднажми. – Полько взял микрофон. – Сокол-один, Сокол-два, чрезвычайная ситуация. Готовиться к перекрытию границы, как поняли?

– Вас понял, идем на восток.

– Сообщите РВП.

– Примерно четыре минуты, пан генерал.

– Добро.

Генерал прикинул – на самой белорусской границе всегда хвосты из машин, силовой прорыв невозможен. Значит, у самой границы оставят машину и попытаются перебраться на ту сторону. Бывшая граница СССР – раньше через нее было не пройти, но теперь… С их стороны это настоящая дыра, когда Польша была коммунистической, ни они, ни русские особых денег в нее не вкладывали. А теперь еще хуже… только за прошлый год пограничникам обрезали финансирование на двадцать процентов…