Удар судьбы - Эрик Флинт

Они едва услышали слова Нарсеса. Все еще посмеиваясь, он продолжал:

— Теперь мы знаем — теперь мы, по крайней мере, понимаем. Почему Велисарий поставил свою жену во главе римской экспедиции в Египет и Аксумское царство? Помните? Мы думали об этом. Зачем рисковать ею? Любой из его лучших военачальников мог бы командовать той экспедицией. Но если от этого зависит твоя жизнь — твоя и еще десяти тысяч других — о, да. Тогда да. Тогда хочешь жену, и никого больше.

— Как человек может просчитывать все так далеко вперед? — прошептал Дамодара. — Но даже если он и может — как им скоординировать движение?

Шанга скрестил большие руки на груди и закрыл глаза. Затем медленно заговорил:

— Что касается первого, то ему не требовалось планировать все до мельчайшей детали. Велисарий — блестящий тактик, как и стратег. Он положился бы на себя, чтобы создавать возможности, где потребуется. Что касается другого, у них есть сигнальные станции. И…

Все следы гнева ушли с его лица. Его глаза открылись.

— Я часто замечал, как близко могут сходиться мысли мужа и жены. Не так, как мысли какого-то другого человека.

Шанга сделал глубокий вдох, затем выдохнул.

— Я считаю: Нарсес прав, господин Дамодара. В этот самый момент, как я думаю, Велисарий разрушает Харк. И в этот самый момент его жена ведет флотилию, чтобы разбить боевые галеры и отвезти мужа и его людей в безопасное место.

Царь раджпутов уставился на карту.

— Вопрос в том, что делать нам?

Он выпрямил руки и склонился над столом. Длинный сильный палец пошел вдоль по Тигру.

— Мы ничего не можем сделать, чтобы помочь. Но у нас сейчас есть одно преимущество — Велисарий больше не загораживает нам путь. Мы можем нанести удар на север, в Ассирию и…

— Нет!

Шанга в удивлении уставился на Нарсеса. Старый евнух редко ввязывался в чисто военные дискуссии. И даже тогда робко и с неуверенностью в себе.

Нарсес встал.

— Я говорю — нет. — Он посмотрел на Дамодару. — Эта армия — лучшая в империи малва, господин. Через месяц, самое большее два, это будет единственная армия малва, о которой имеет смысл говорить, к западу от реки Инд. Я прошу тебя, господин, не выбрасывать эту армию.

Нарсес показал пальцем на карту.

— Если вы отправитесь на север в Ассирию — то что потом? Да, определенно, вы можете там наделать шороху. Возможно, даже пройти в Анатолию. Но вы недостаточно сильны, только с одной вашей армией, чтобы покорить Персию или Рим. И ваша армия понесет тяжелые потери в процессе. Очень тяжелые.

Дамодара нахмурился.

— Тогда что ты предлагаешь, Нарсес? — Евнух пожал плечами.

— В настоящий момент ничего не делай.

Он бросил взгляд на Шангу. Царь раджпутов хмурился, но в выражении не было злобы. Он больше казался человеком, поставленным в тупик, чем кем-то еще.

— Ничего не делай, господин, — повторил Нарсес. — До того, как не прояснится ситуация. Кто знает? Император вполне может захотеть, чтобы ты вернулся в Индию как можно быстрее. Даже империя малва не в состоянии выдержать удар, который собирается нанести Велисарий, и не быть потрясенной до корней. Восстание на Деканском плоскогорье продолжается. Могут начаться другие. Очень скоро вы можете потребоваться в Индии, а не в Ассирии. А если так, то вам лучше вернуться в Индию…

Следующие слова были произнесены без какого-либо изменения интонации. Что сделало их только более весомыми.

— …с лучшей армией в распоряжении династии малва. В целости и под вашим командованием.

Казалось, глаза Дамодары слегка расширились. Затем он опустил веки.

— Нарсес поднял важный вопрос, Шанга, — тихо сказал он после минутного размышления. — Я думаю, мы должны очень внимательно его рассмотреть.

Его глаза открылись. Господин выпрямился на стуле и отдал приказы.

— Пусть люди разбивают лагерь, Рана Шанга. На ближайшем берегу Тигра. Не постоянный, но и не походный. Мы можем простоять здесь несколько недель. И начинай приготовления к возможному маршу назад через плато.

Он снова прикрыл глаза.

— То, что говорит Нарсес, — правда. Кто знает, что принесет будущее? На самом деле мы можем потребоваться в Индии, и быстро.

Шанга колебался, возможно, секунду или две. Затем легко пожал плечами, встал и вышел из шатра.

Когда он ушел, Дамодара открыл глаза и посмотрел на Нарсеса. Это был взгляд Будды.

— Я думал о том, что мне сказал Велисарий, — спокойно произнес он. — Когда он поклялся: то, что он хочет обсудить с тобой с глазу на глаз, не принесет мне зла. Мне. Когда я вспоминаю это, то понимаю: это было очень тщательно сформулированное предложение. Ты согласен?

Нарсес тут же кивнул. Его лицо было таким же спокойным и лишенным выражения, как и у Дамодары.

— О, да, господин. Знаете ли, такова природа клятв. Они всегда очень специфичны.

Дамодара молча смотрел на него. Все еще как Будда.

— Да, это так, — пробормотал он. — Интересное наблюдение. — Он отвернулся и уставился в никуда. Его глаза казались лишенными выражения.

— В настоящий момент мы не будем ничего предпринимать, — тихо и задумчиво произнес он. — Я принимаю твой совет, Нарсес. Ничего в настоящий момент. Независимо от того, что принесет будущее, лучшая армия малва должна быть готова для… того, что потребуется.

— Ничего, — согласился Нарсес. — В настоящий момент.

— Да. Это практический курс. А я — практичный человек.