На путях преисподней - Энгус Уэллс

Спальня оказалась просторной. Из широких окон открывался вид на сады и огороды. Сгущались сумерки, и окрестности утонули в синих тенях. У стены возвышалась кровать. Напротив перед небольшим очагом стояли два стула и низкий столик. В стенном шкафу Кедрин обнаружил целый ворох ярких нарядов, вроде тех, в которых разгуливали местные обитатели. В углу был еще один шкаф. Голод и жажда были утолены, и Кедрину вдруг захотелось выглядеть прилично. Он сбросил свою одежду, свалив ее беспорядочной грудой на кровати, и облачился в просторное одеяние, самое скромное, какое нашел.

Он уже собрался покинуть комнату, но вернулся и взял меч Друла. Перед дверью в спальню кьо юноша на миг остановился в смущении, но Тепшен распахнул дверь — и все его страхи рассеялись. Тот встретил Кедрина с клинком в руке, в платье цвета яркого изумруда с серебряной отделкой. Браннок тоже был здесь. Он не расстался со своей саблей, хотя в своем новом наряде, алом с темно-синим, чувствовал себя куда увереннее, чем его товарищи.

— Похоже, намерения у него вполне благие, — проговорил он, продолжая разговор с кьо. — Но только глупец ходит без меча в чужих владениях.

— Ты о Владетеле Тароне? — спросил Кедрин.

Браннок кивнул.

— Я ему не доверяю, — добавил Тепшен.

— Пока он не сделал нам ничего плохого, — возразил юноша. — Напротив, жаждет помочь.

Кьо недоверчиво поджал губы.

— Как ты думаешь, почему?

— Он говорил о равновесии, — напомнил Кедрин. — Возможно, он не желает оскорбить Госпожу, равно как и Ашара.

— Во всяком случае, обед был хорош, — пожал плечами Браннок, — и бани здесь, я чувствую, что надо.

Он даже не мог предполагать, насколько окажется прав. Едва войдя в дверь, которую указал Дукаи, они обнаружили трех очаровательных служанок. Одна была хрупкая, с золотыми волосами, вторая — черноволосая и такая же смуглая, как Браннок, а третья — рыжая, с бледной кожей, покрытой густой россыпью веснушек. Тончайшие шаровары и короткие рубашонки без рукавов из полупрозрачной ткани лишь подчеркивали их пышные формы. При виде мужчин они улыбнулись и поклонились. Оружие не привлекло их внимания.

— Баня для вас готова, — проговорила блондинка.

Кедрин вспыхнул. Он внезапно обнаружил, что не в состоянии оторвать глаз от ее роскошного бюста. Воздушная рубашонка почти не скрывала соблазнительных подробностей. Он прочистил горло и произнес:

— У нас нет обычая мыться с девушками.

На ее милом личике отразилась целая буря чувств, главным из которых было разочарование.

— Это не в обычаях Тамура, — поспешно поправил Браннок. — К счастью, я не оттуда.

— Берегись, — предостерег Тепшен.

Браннок ухмыльнулся.

— Трех прелестных девушек? Да что они могут мне сделать?

— Я думал, ты боишься мертвецов, — откликнулся кьо.

Браннок улыбнулся до ушей и пожал плечами.

— Как нам сказал Тарон, это состояние души. Мне эти красавицы почему-то не кажутся бесплотными.

— Я предпочитаю мыться один, — обратился к женщинам Кедрин. — Не хочу вас обидеть, но таковы у нас обычаи.

— У нас тоже, — подхватил Тепшен.

— Как вам угодно, — проговорила светловолосая, ее серые глаза вопросительно скользнули в сторону Браннока.

Полукровка широко распростер объятия.

— Красавицы мои! — воскликнул он. — Ну как я могу вас огорчить?! Надеюсь, что и вы меня не разочаруете.

Девушки переглянулись и прыснули.

— Здесь вы найдете все, что потребуется, — блондинка указала Кедрину на одну из дверей и, взяв под руку Браннока, повела его дальше. До Кедрина долетел ее шепот:

— Здесь тебя ничто не разочарует.

Кедрину очень не понравилось, что их разлучили с полукровкой, но он так и не смог придумать ничего убедительного. Тем временем Браннок, сопровождаемый девушками, исчез. Кедрин пожал плечами и последовал за кьо. За дверью находилась большая купальня, отделанная изразцами. Над водой поднимался душистый пар. Тут же лежало мыло, благоухающее сандалом, и огромные полотенца. Поставив меч Друла в углу, Кедрин сбросил одежду и с наслаждением погрузился в воду. Тепшен тут же присоединился к нему. Друзья блаженствовали в тепле и покое. После сытной еды и доброго вина обоих потянуло в дремоту. Если три красотки задумали что-то недоброе, подумал Кедрин, Браннок закричит, и они услышат. Но из-за стены доносился только смех, и юноша успокоился.

Отмывшись, наслаждаясь чистотой и свежестью, Кедрин и Тепшен разошлись по спальням. Кедрин еще раз протер клинок, убирая остатки влаги, и поставил его у изголовья. Пока они купались, настала ночь. Юноша уже собрался отправиться на поиски Тарона, когда в дверь постучали. Дукаи вошел с одеждой, отстиранной дочиста и уже сухой.

— Владетель Тарон выражает свое почтение, — произнес слуга, — и просит передать: если тебе угодно отойти ко сну, он поймет. Если же ты ищешь общества — за столом или в более тесном кругу, — только попроси.

— Передай Владетелю Тарону мою благодарность, — ответил Кедрин, — и сообщи ему, что я слишком устал. И предпочту спать один.

— Как тебе угодно, — откликнулся Дукаи и покинул спальню.

Кедрин зевнул и окинул взглядом постель. Он и вправду желал только одного: растянуться под чистым прохладным покрывалом на свежей простыне… и чтобы рядом была Уинетт. Всему свое время, сказал он себе, разделся и забрался под одеяло. Из спальни Браннока чуть слышно долетел смех, потом голос белокурой красотки. Он не разобрал слов, но, похоже, она отвечала на какую-то шуточку полукровки. Затем наступило молчание: Браннок закрыл ей рот поцелуем.

Полная луна показалась из-за верхушек деревьев, разливая бледный свет. Спальня наполнилась мягкими тенями. Кедрин натянул на себя покрывало и провалился в сон.

Он проснулся мгновенно, уже зная, что его разбудило. В открытое окно доносился шум борьбы и крик Браннока, зовущего на помощь. Не потрудившись одеться, Кедрин схватил меч и в два прыжка оказался у двери. Он выскочил в темноту коридора, на миг задержался у двери Тепшена, со всей силы пнув ее, и бросился в спальню Браннока. Вслед ему вылетел кьо, в исподнем и с обнаженным мечом в руке.

Глаза быстро привыкли к темноте, но то, что предстало их взорам, разум мог принять не сразу.

Полукровка, обнаженный, забился в угол, отчаянно отбиваясь от существа, уже не напоминающего женщину. Эта тварь, покрытая чешуей, перьями и мехом, более всего походила на помесь кошки и птицы. Она безжалостно била кривыми когтями, и каждый удар оперенной лапы оставлял на теле Браннока все новые обильно кровоточащие раны. Голова с кисточками на ушах нависла над полукровкой, клыкастая пасть тянулась к его горлу. Кедрин сделал шаг. Тварь обернулась и уставилась на него, желтые глаза с узкими вертикальными зрачками полыхнули злобой. Преодолев шок, юноша занес над головой меч Друла и бросился вперед. Тепшен уже стоял чуть позади. На мгновение оба вновь увидели белокурую красавицу, обнимающую Браннока. Еще шаг — и в сиянии талисмана морок рассеялся. Тварь зарычала, из пасти брызнула слюна, когтистая лапа поднялась, чтобы нанести удар — и меч опустился всей тяжестью, перерубив кость. От вопля, исполненного скорее гнева, чем боли, заложило уши. Из обрубленного запястья потоком хлынула кровь. Браннок вывернулся из смертоносных объятий и откатился в сторону. В этот момент Тепшен шагнул вперед. Восточный клинок описал в воздухе длинную кривую. Этот удар должен был разрубить оборотня пополам, но тварь проворно отскочила. Кончик клинка лишь рассек чешуйчатую кожу и мышцы, прочертив от плеча до паха. Отвратительные иссохшие сосцы залила кровь.