Война колдунов. Вторжение - Александр Рудазов

— А вот и завтрак!… - довольно прозвучало из шалаша.

Зевая и потягиваясь, на свет выполз жилистый парень с медно-красной кожей. Ладонь крепко стискивает голубиное горло.

Чиркая кремнем по огниву, Логмир рассеянно поглядел на небо. Солнце уже высоко. Слишком долго дрыхал. Но ничего не поделаешь — эта сверхскоростная беготня ужасно утомляет. В брюхе урчит, глаза слипаются, Рарог с Флеймом валятся из рук.

— Герою нужно отдыхать и помнить долг перед желудком, — задумчиво произнес Логмир, потроша птичью тушку. — Это я хорошо сказал.

Насадив ощипанного и выпотрошенного голубя на палочку, он подбросил в костерок горсть сухих веток. Потом вытащил из шалаша чираду и деликатно коснулся струн. Те мелодично зазвенели, и в такт им звякнули колокольчики на грифе.

Герою нужно отдыхать

И помнить долг перед желудком.

А отдохнув, идти опять

Сражаться с колдуном-ублюдком.

Все, что человеку надо, —

Свежий воздух и прохлада,

Симпатичная девица…

А потом идти рубиться!

Закончив второй куплет, Логмир зашевелил губами, сочиняя третий. Песенок о самом себе он знал несметное множество и постоянно складывал новые.

— Ля-ляяяя, ля-ля-ля-ляя… — замычал он, теребя струны. Третий куплет почему-то не идет. — Как же там того колдуна звали, с четырьмя катанами?… На «тэ» как-то… Тиран?… Таран?… Таракан?… Эх, память ты моя мужичья…

Голубь поджарился. Логмир вывернул карман, бережно выбрал из мусора несколько кристалликов соли и впился зубами в нежное мясо. Живот надо набить как следует — путь впереди еще неблизкий.

Признаться честно, в Нумирадисе великому герою уже успело прискучить. Все лица кругом белые или серые — ни одного нормального краснокожего. Никто даже не слыхал, чем он, Логмир, славен. К тому же каждый считает себя вправе им командовать.

На родине, в султанатах Закатона, Логмир Двурукий был вольным ветром. Бродил себе от города к городу, играл на чираде, махал катанами, гулял в корчмах и веселых домах. В карманах всегда водились честно заработанные монеты — караванщики почитали за честь нанять в сопровождение великого Логмира, султаны и их визири частенько подряжали его на особо сложные и опасные задания, да и волшебники, бывало, подкидывали службишку-другую…

Жизнь была веселая и интересная.

Конечно, она и сейчас такая, не подкопаешься. Но что неприятно — здесь он, Логмир, сам себе уже не начальник. Хочешь не хочешь — изволь выполнять то, что говорит командир. И как долго это еще будет продолжаться — неизвестно.

Правда, кроме всякой дряни здесь есть и та султанская дочка с волосами цвета спелой пшеницы… Логмир не желал себе признаваться, но принцесса Гвениола крепко запала ему в голову. Возможно, именно потому, что отвергла его — величайшего героя на свете, мечту всех красавиц Закатона. Султаны удваивали охрану гаремов при одном лишь известии, что где-то поблизости бродит Логмир. А эта, видишь ли, побрезговала, нос отворотила!

Да кем она себя считает, фря бледнокожая?!

— Ладно, пора уже… — неохотно отложил чираду закатонец. — Интересно, а в какой стороне восток? А зачем мне восток? Мне же на запад. Или на восток?

Логмир напрягся, сердито сжимая губы. Подобные жизненные дилеммы всегда выводили его из себя.

— Так все-таки, на запад или на восток?! - раздраженно выкрикнул он. — А это что такое?…

Рука нащупала в кармане бумажку. Наморщив лоб, Логмир прочел:

«Тебе на юго-запад, придурок! Не перепутай! В Кентавриду, к королю Кей-Коону! Никуда не сворачивай и нигде не задерживайся!»

— Спасибо, подруга, — довольно ухмыльнулся Логмир, выбрасывая бумажку. — С меня причитается.

Обсосав последнюю косточку, он с хрустом потянулся, развязал штаны и от души помочился на костер. Завершив процесс — пристегнул к поясу чираду и напялил перевязь с наспинными ножнами. Повертел головой, определяя по солнцу направление.

— Пока, птичка! — свистнул Логмир, мгновенно разгоняясь до звуковой скорости.

Здоровенный гриф-стервятник, только что плюхнувшийся на ветку, кисло посмотрел ему вслед и буркнул:

— Пока, пока…

Птичьи крылья удлинились, становясь руками, тело раздалось в длину, лысая клювастая башка на длинной шее сменилась человеческой головой. Колдун в красном плаще легко спрыгнул на землю и потыкал носком сапога непотушенный костер.

— Так и до лесного пожара недалеко… — проворчал Скайлер Тысяча Лиц, затаптывая тлеющие угли. — Дикарь безалаберный…

Спасши рощу от огненной угрозы, колдун мрачно уставился на цепочку следов, уходящих на северо-запад. Трава все еще тлеет.

При Ноянде Скайлер снова вышел сухим из воды. Остался в живых и сумел избежать позорного плена. Но с возвращением в Ларию пока спешить не стоит — не очень хочется появляться в Совете побитым неудачником. Будет лучше принести в клюве какой-нибудь гостинец.

Полезную информацию или ценного пленника.

Логмира Двурукого Скайлер выбрал, как наиболее доступную мишень. Похищать кого-нибудь из крупных армейских чинов рискованно — он все-таки биометаморф, а не теневик. В незаметных проникновениях не слишком силен. Нападать на летающий диск с домом тоже неохота — там целых два колдуна, и оба явно заслуживают серых плащей.

Зато легконогий закатонец такого трепета не вызывает. И направляется туда же, куда и он — в Ларию. Если не брать его сразу, а последить какое-то время, можно получить и какую-нибудь информацию…

Только вот… Скайлер снова уставился на следы, ведущие на северо-запад. Все сильнее складывается впечатление, что этот недоумок просто бесцельно носится по округе.

Взгляд зацепился за смятую бумажку. Колдун поднял ее и озадаченно вытаращился на причудливую вязь. Неизвестный язык. Скорее всего, какой-то из закатонских. А откуда ему, серому, знать эти дикарские наречия? В Закатоне он никогда не бывал, а живого закатонца видел одного-единственного — вот этого самого, который только что удрал.

Ладно, хватит уже этого баловства. Пора заканчивать. Поймать дикаря, отволочь его в Промонцери Альбра, швырнуть к ногам владыки Бестельглосуда. Пусть сам с ним разбирается.

Но для начала этого проклятого бегуна еще нужно догнать.

Скайлер угрюмо засопел. Легко сказать — догнать. Краснокожий мчится так, словно привязал к ногам пару молний. Ни один человек не способен двигаться так быстро без колдовства.

С такой скоростью может перемещаться Урриш Проводник — с помощью телепортации. Мог и покойный Тигран Клинки — с помощью темпофлекции. А он, Скайлер Тысяча Лиц… он тоже может.

Может. Но не любит.

Скайлер получил свое прозвище совершенно заслуженно. В его личной «копилке» действительно почти тысяча телесных форм — на любой случай жизни. Тонкие превращения даются ему плохо — он не может просто взять и изменить цвет глаз или чуточку удлинить нос, как Моав Ехидна. Зато великолепно даются превращения тяжелые, коренным образом изменяющие организм.