День решает всё - Константин Муравьев

— Странные дела творятся последнее время тут у нас, — проговорил руководитель Службы безопасности станции Рекура 4, обращаясь к сидящему напротив него военному.

Собеседник находился в тени помещения, и его лицо разглядеть не удавалось, но крупная и массивная фигура выдавала в нем тренированного и сильного человека.

— Согласен, — сказал он в ответ на слова главы СБ, но ничего большего не произнес.

Плат посидел несколько мгновений молча, но не дождавшись никакого продолжения, спросил:

— А вы ничего мне не хотите рассказать?

— О чем вы? — в удивлении воскликнул его собеседник, экспрессивно взмахнув руками, будто находясь в недоумении.

«Каков артист», — подумал Плат, но между тем произнес:

— Да бросьте, Кларус. Я уже точно знаю то, что произошло у вас утром. И для полноты картины мне не хватает только вашей версии.

Было непонятно, блефует ли безопасник или действительно у него в рукаве припрятан какой-то козырь.

Но и сидящий напротив него аграф, а им был глава службы безопасности посольства на станции, был тертым калачом, и его нельзя было подловить на такую простую уловку.

И Плат это понимал.

Вызвал, вернее даже пригласил он его для того, чтобы увидеть только лишь его реакцию.

И сейчас он был уверен, что те разрозненные сведения, которые собрала его служба, хоть на половину, но были верны.

Глядя на безмятежного и спокойного аграфа, он рассуждал: «На посольство было совершено нападение, но они смогли и сами со всем справиться, что не удивительно, при таком-то начальнике».

Только вот безопаснику упорно не давал покоя один слух. Никаких доказательств его правдивости не было, но многолетний опыт, наработанная интуиция и чутье во всеуслышание трубили: «Это правда».

В нем говорилось, что нападавшим удалось похитить дочь посла. Но он был уверен, что отыскать ее по родовому маячку, который был у каждого аграфа-аристократа за пределами империи, было достаточно быстрым делом.

И вероятнее всего так оно и произошло.

Иначе этот аграф сейчас не сидел бы перед ним в такой расслабленной позе, а уже в сотый раз перерывал бы носом все пространство станции.

«Значит, у вас все получилось, и видимо, вполне удачно. Но как вы так быстро смогли их найти? И кто это вообще был? Ведь там была немалая фора, хорошая организация нападения. Как же вы так быстро смогли управиться? Найти, перехватить и провести спасательную операцию».

Как и что там происходило, он не знал и не догадывался. Когда они прибыли на предполагаемое место захвата, там уже давно были зачищены все следы.

Поэтому он и позвал Кларуса, чтобы задать один-единственный вопрос. И Плат чувствовал, что вот сейчас, именно сейчас, время пришло.

— Так зачем им была нужна дочь посла? — неожиданно и прямо спросил он.

Аграф даже замер на месте от его слов.

«Значит, слух верен», — понял глава СБ станции.

Немного помолчав, будто приходя в себя, хотя такому бойцу, как Кларус, этого не требовалось, он явно готовил правильный ответ — тот, который бы удовлетворил всех, Кларус сказал:

— Нам не удалось узнать. Как только их начинали допрашивать о цели нападения, заказчике или дальнейших их планах, у них срабатывала ментальная защита. А после третьего раза их мозг не выдерживал, и они получали кровоизлияние.

Он посмотрел на свои руки, потом перевел взгляд на браслет искина, надетого на запястье, и продолжил:

— В общем, мы потеряли всех пленных, — просто, даже как-то сухо и безразлично сказал он. — Наши специалисты ничего не смогли сделать. С их слов, работал кто-то не ниже мастера. А ментооператоров такого высокого уровня, чтобы взломать подобную ментоструктуру, на станции нет, нам это точно известно.

— Вы ошибаетесь, — удивленно поправил его Плат, и было от чего: аграфы — и не справились с ментоструктурами. Одни из лучших магов Содружества не справились. Такое не укладывалось у безопасника в голове.

Но он закончил свою мысль, которую сбила эта нереальная новость:

— По последним сведениям, такие люди теперь есть у исследовательского департамента.