Оскал фортуны - Юрий Иванович

Во дворец на работу ему «повезло» попасть молодым, в пору взросления последнего Гранлео. И почти сразу на весьма престижную и простую должность фонарщика. То есть в его обязанности входило почти круглосуточно управляться с керосиновыми лампами, которые освещали длиннющие коридоры северного крыла. Чинить эти весьма современные светильники, заправлять керосином, менять фитили и протирать закопченные стекла. Причем платили очень много, а вся работа заключалась только в самодисциплине да пунктуальном слежении за сменой времени суток. Приблизились сумерки, поспешил зажечь каждые две лампы из четырех. Празднование или банкет – все лампы должны сиять оптимальным светом. Будний день – после полуночи горит только каждая четвертая. Облачно на небе – каждая пятая лампа. Незыблемый порядок устанавливался веками, и нарушить что-либо считалось святотатством.

Одно было плохо: для выхода в город давали всего лишь три дня подряд раз в месяц. На это время обязанности ушедшего в отгул коллеги принимали на свои плечи другие фитильщики. Тяжеловато с таким коротким отдыхом, даже с матерью порой увидеться и наговориться не мог как следует. Особенно если учесть, что Фитильщик Владер был тогда и молод, и до любви жаден. Конечно, ухаживания, флирт и даже супружество в самом дворце не возбранялись. Благо и персон женского пола хватало. Таким парочкам даже отдельную комнатку выделяли в хозяйственных пристройках или на чердаках. И жили такие парочки вполне долго и счастливо.

Но вот рассказчика угораздило найти себе невесту в Шулпе. Причем полюбили друг друга сильно и ждали этих трех дней, словно глотка свежего воздуха. Уже и о свадьбе стали между собой поговаривать да о том, чтобы открыться всем соседям и друзьям о своей любви. Но как раз тогда молодой жених и насторожился первый раз. Совершенно неожиданно пропал его старший коллега, который насобирал деньжат, подыскал вдовушку в городе и тоже решил, женившись, уйти в отставку. Он и Владера тайком пригласил в гости на ближайшие выходные: мол, приходи, выпьем по кувшинчику отличного вина. Ну и адрес назвал той самой вдовушки.

Только когда через два дня Фитильщик туда наведался, то издалека заметил странную картину: совершенно незнакомые люди вправляли выбитую дверь, красили новые наличники свежей краской и с подозрением осматривали взглядами каждого бредущего по улице. Словно что-то укололо в сердце Владера, и он с равнодушным видом прошел дальше. Ни невесте потом ничего не сказал, ни своим коллегам по работе, а решил немного выждать и присмотреться. Через день ушел в отгул другой молодой коллега, который хвастался во всеуслышание, что его, дескать, старый друг пригласил на кувшинчик вина. Вернулся он через три дня пьяный и обиженный:

– Обманул старый скряга, по тому адресу уже месяц, как живут другие люди.

А потом еще долго ругался вслух, расхаживая по коридорам со своей дежурной лампой. Все бы ничего, да через две недели и этот коллега пропал. На праздные вопросы к общему бригадиру поступил ответ: дескать, рассчитался и уехал.

Странно это показалось нашему Владеру, уж молодому коллеге вообще ехать было некуда. И вот тогда он стал присматриваться. А чтобы еще и лучше прислушиваться, очень правдоподобно сымитировал падение по крутой лестнице, залил себе ушные раковины заранее приготовленной кровью и притворился полностью потерявшим слух человеком. Думал, его так быстрей вышвырнут на улицу. Оказалось все в точности наоборот: его чуть ли не силой оставили работать во дворце, еще и жалованье чуток подняли. Проверяли поначалу сильно, как же без того: то охранник подойдет на цыпочках и гаркнет в ухо, то кнутом возле головы щелкнут, то приказ «Зарубить Фитильщика!» озлобленным голосом выкрикнут. Да только Владер настроился самым решительным образом вынести любое испытание и продержаться до конца.

Получилось. Причем настолько, что при нем стали безбоязненно вестись самые интимные разговоры, из которых открылась страшная тайна: представители высшего служебного звена буквально дрожат за свою жизнь. Только и слышались разговоры, кто из них куда делся да почему неожиданно пропал. Любого, кто вызывал подозрение, на следующий день могли недосчитаться. Причем формулировка звучала чаще одна и та же: рассчитался и выехал. Или проштрафился, попался на глаза невовремя церемониймейстру, распорядителю, а то и самому императору, вот и выгнали. О нескольких «ушедших в отставку» Владер знал или подслушал, где они живут и куда наведываются во время отгулов. После осторожной проверки оказывалось, там жили совершенно другие люди. Вот такая ротация кадров получалась, чуть ли не ежедневная.

Но и это бы Глухой Фитильщик выдержал. Хотя страшно давила неопределенность с его невестой, девушка ждала и таилась из последних сил. Да вот только однажды приоткрылись и другие страшные тайны. С самим императором он сталкивался в коридорах не раз, и если тот попадал в его поле зрения, то всегда старательно кланялся до пояса. Если тот шел со спины, продолжал заниматься своими делами с полным равнодушием. Как оказалось, и великий Гранлео был не чужд низменных человеческих эмоций. Потому что тоже однажды подкрался к Глухому Фитильщику сзади и так заорал, что чуть и в самом деле не оглушил несчастного слугу. Немалых трудов тогда стоило Владеру продолжить протирать стекло очередной лампы от копоти и просматривать его время от времени на свет. А сзади еще долгую минуту ухохатывался знаменитый император, владыка и покоритель всего мира. Затих он так же неожиданно, как и заорал, да и пошел себе дальше в сопровождении парочки мрачных телохранителей. Но с тех пор, видимо, и сам твердо поверил в ущербность штатного «поджигателя».

То были обычные, ничего не значащие встречи. Но однажды, когда Владер стоял за прямым поворотом коридора и менял в лампе фитиль, он издалека услышал приближающиеся шаги и четко различимые голоса самого Гранлео и одной из самых его любимых наложниц. Она осмеливалась возражать властелину слабым, дрожащим голосом:

– Но я ведь еще прекрасно выгляжу, у меня – ни одной морщинки!

– Естественно, поэтому ты мне больше всех остальных и нравишься.

– Так, может, отложим хотя бы на год?

– Да ты что? – Император даже хохотнул от возмущения. – Я не хочу рисковать твоей молодостью и красотой. Достаточно только один раз выбиться из ритма, и твое тело станет старым в течение пары месяцев. Соображаешь?

– Ну хотя бы месяц подождем, – умоляла его красавица.

– Да ты никак боишься?

– Конечно, боюсь, ведь все остальные становились такими дурочками после омоложения. Причем большинство так ничего и не вспомнило о своих прежних годах.

– Что за глупости ты несешь?! – стал злиться император, уже почти приблизившись к повороту. – Ведь почти всем я специально давал такое указание: вести себя подобным образом. Зато потом они мне докладывали о твоих пристрастных вопросах. Или ты осмеливаешься мне прекословить?!

– Нет, мой император! Для тебя я готова на все! Но мне кажется, что я сегодня умру… – Они как раз вышли из-за поворота, и наложница, чуть не столкнувшись с меланхоличным Фитильщиком, резко в защитном жесте вскинула руки: – Ой! Как он меня напугал!