Война Невменяемого - Юрий Иванович

Мирта, конечно, понимала, что такое тюремное заточение Ваен организовал в первую очередь для ее же безопасности. Верила: он переживает за свою будущую супругу еще больше, чем она сама. Про легион старалась не думать, хотя понимала, что, скорей всего, некоторые детали их основного задания все-таки придется рассказать. При той власти, которая сосредоточилась в руках Ваена, он без труда мог создать благоприятные условия для любого диверсионного акта. Только вот баронета никак не могла придумать самое важное: как установить безопасную связь с легионом? А ведь еще более актуальным был вопрос: поверит ли Кремон Невменяемый весточке от чудом спасенной телохранительницы? Скорей всего, нет и вполне справедливо воспримет любое послание как провокацию. А мечтать о том, что Ваен Герк отпустит свою будущую супругу к Шейтаровой Балке на личную встречу с энормианами, вообще нереально. Оставалась только призрачная надежда на вездесущих боларов, но она становилась бессмысленной сразу по двум причинам: Мирта не имела личной свободы передвижения в поместье и над Куринаголом еще ни разу она не наблюдала даже единственной зеленой сферы. Очевидно, допуск летающим растениям в столицу шаманы перекрыли полностью. Оставалось только с нетерпением ждать и с колотящимся сердцем прислушиваться к шуму и голосам, доносящимся из-за непроходимой для пленницы двери.

И шум раздался. В виде громкого топота сапог и зычного, решительного голоса, раздающего во все стороны приказы. А затем и сам Ваен Герк появился на пороге. Лицо его сияло от радостных эмоций, а глаза блестели от обуревающих чувств. Не дав произнести Мирте и слова, он схватил ее в объятия и отнес во второю комнату, на ходу покрывая любимое лицо горячими частыми поцелуями.

Баронета в первую минуту немного стеснялась такого бурного выражения чувств, но потом прикрыла в блаженстве глаза, отбросила стыдливую скованность и отдалась своим женственным инстинктам, без всяких слов сообразив, что первый советник вернулся из ставки правителя только с хорошими новостями, а значит, оглашение их может и подождать какое-то время.

Что и подтвердил сам Ваен, после того как они оба немного отдышались и обрели возможность рассуждать здраво:

– У меня для тебя масса невероятных сюрпризов, и я даже не знаю, с какого начать.

– Начни с главного: тебя не наказали за Бурагос?

– Ха! Разве это главное? Хотя, не скрою, этот пожар мне сильно помог при вколачивании клина недоверия между самозванцем и его главнокомандующим. Удалось давний, несущественный отказ старого вояки от моего предложения перевести в его пассив, а под это дело и самого Хафана убедить в бессмысленности такого глупого поста, как главный распорядитель в армии. Теперь Фаррати уверен, что ему самому не составит малейшего труда лично управлять всеми войсками как на море, так и на суше. Кажется, вскоре одним столпом в его окружении станет меньше, а он этого и не заметит. Еще бы оттолкнуть от него Кзыра Дымного, и осталось бы только ждать скорого рокового конца самозваного диктатора. Но тут, увы, я бессилен. Ничего не могу сделать для возникновения вражды между учителем и его самым именитым учеником.

Отстранившись, Мирта с жадностью всматривалась в одухотворенное мужское лицо:

– Хоть глаза твои задумчивы и покрыты поволокой хитрости, но в остальном лицо выглядит слишком живым и свежим. Даже возникает ощущение, что ты явился сюда после сна, сытного завтрака и взбадривающего массажа.

– О! Заметила сразу? Я и сам воодушевлен своим состоянием безмерно. Словно и не мчался полтора суток, не вылезая из седла. Да что там говорить, все мои спутники давно отстали при смене лошадей, пришлось подхватывать других. Конечно, мой личный телохранитель Кзыр выдержал скачку, а вот догадайся, как это удалось мне?

Баронета игриво улыбнулась:

– Тебе очень хотелось меня обнять?

– Хм! Угадала с первого раза. – Ваен нагнулся и поцеловал женские ладошки. – Я очень спешил скорей тебя увидеть и страстно мечтал скорей обнять…

– Ладно, поверю. Но кто тебе при этом помог?

– А вот это и есть второй приятный сюрприз. Может, ты сразу и не поверишь, но теперь твой муж будет не настолько старей тебя, как прежде.

– Постой, попробую догадаться… Ты переправил дату своего рождения?

– Какой толк от таких исправлений в дальней и трудной дороге? Дело в том, что мое тело должно физически стать на десять лет моложе. А в общем учете моего жизненного срока я проживу на тридцать лет больше.

– Тебя обработали Кзыры? Но насколько я помню, это довольно длительный и постоянный процесс.

– Правильно помнишь. Вот только наши «змеиные» к моему омоложению имеют лишь косвенное отношение. В трюмах Второго отыскалось действующее устройство Древних, в котором каждый час пребывания прибавляет десять лет жизни. Вот Хасан и решил по старой дружбе испытать это чудо на мне.

– Испытать? – распереживалась баронета. – Разве никто до тебя в этом устройстве не бывал?

– Никто.

– Только этого не хватало! Вдруг там что-то сломалось и твое здоровье начнет резко ухудшаться?

– Но ведь оно только улучшилось. Несомненно!

– Это пока. А что будет потом? – Женщина еще более внимательно стала присматриваться к первому советнику. Но он только весело расхохотался:

– Зря переживаешь. Я действительно чувствую, что не просто помолодел, но и все болезни в моих внутренностях исчезли. Да и отказаться от такой «чести» возможности не было. Самозванец никому не доверяет. Мечтает прожить несколько тысячелетий.

– Только этого не хватало, – вырвалось у Мирты.

– Вот и я так думаю, – сразу посерьезнел Ваен. – А чтобы этого не случилось, попробую в полной мере воспользоваться еще одной прекрасной для нас новостью. Заключается она в том, что я теперь имею практически ничем не ограниченную власть как в самом Куринаголе, так и почти во всех сферах жизни нашего государства.

– Ох! С чего это вдруг?

– Просто Хафан уже мысленно правит всем миром, болезнь мании величия прогрессирует прямо на глазах. В мечтах он покоряет другие столицы и видит, как его в постели ублажают не менее чем принцессы. Все свое время он намерен посвятить победоносным войнам, усилению своего бессмертного тела, оформлению нового флага с его изображением и новой монеты, имеющей всепланетное хождение. Причем он сделал вид, что советовался со мной, но был невероятно доволен, когда я его идею насчет изображения расхвалил, словно одно из величайших научных открытий. Представляешь, этот тиран вздумал штамповать монету со своим не только профилем, но и анфас. То есть куда ее ни поверни, хоть орлом, хоть решкой, всюду будет его морда.

Баронета пожала плечами и помотала головой:

– Это даже не смешно. Похоже, он действительно серьезно болен.

– Увы! Знал бы, что эта его болезнь будет так прогрессировать, еще в юности свернул бы ему шею. А ведь была такая возможность, была…

– Не стоит жалеть, прошлого уже не вернешь.