Гладиатор. Тевтонский Лев. Золото галлов. Мятежники - Андрей Посняков

Виталий судорожно передернул плечом: не ведут ли Васюкин с Вестой какую-то свою, пока еще непонятную игру? Если так, то… А даже если и так? Какой выход-то? А никакого! Он, Виталий Аркадьевич Замятин, в своей возможности возвращения полностью зависим от тех, кто остался там, в будущем, со всей замаскированной на бывшей колхозной ферме аппаратурой. Полностью, абсолютно, зависим, и ничего с этим поделать нельзя. Можно только попытаться сделать то, что просили. Потому что… что еще остается-то? Плюнуть на все? И что? Победит Цезарь, и что будет с ним, с Алезией, Кари? Снова бежать, скрываться?

А так… хотя бы что-то делать, как та лягушка, что сбила из молока масло и выбралась из кувшина. Может быть, и он, Виталий, выберется? А почему бы и нет? Зачем Васюкину его здесь держать? Ради какого такого интереса? Скорее, наоборот, интереснее Виталия отсюда вытащить, поговорить, получив информацию из первых рук. А, кстати, как они узнали о победе Верцингеторикса под Алезией? На самом деле в будущем что-то изменилось? Или… есть какой-то иной способ?

Молодой человек нервно пригладил волосы – он ведь оказался здесь, в прошлом, отнюдь не первым. Достаточно вспомнить пулемет у друидов, в пещере под плато. Ведь кто-то же научил их им пользоваться. Значит, этот «кто-то» здесь успел побывать… и, наверное, вернулся обратно. Может быть, это даже был сам Васюкин? Эх, жаль те воины и друиды погибли, вот бы расспросить. Увы, увы, опоздал с расспросами. И все же, хоть какие-то крупицы информации должны были сохраниться. Узнать через Алезию? У нее какие-то завязки с друидами есть. Ладно, там видно будет… нечего сейчас рефлексировать – надо делать дела, сам ведь вчера объявил разведывательный рейд. Тем более, он действовал теперь не только в интересах повстанцев, но и в своих собственных. Цезаря победить сложно, да… но ведь его можно как-то отвлечь! Хотя бы на год-другой, а там… там посмотрим. Может – уже из будущего.

Поправив на плечах плащ, молодой вождь быстро зашагал к палаткам, к уже дымившемуся костру, разгонявшему веселыми языками пламени утреннюю серую хмарь. Да, погодка испортилась – туман, мелкий моросящий дождик, смурной и противный… Так это ведь и хорошо для рейда!

– Боги послали нам неплохой день, – подойдя, заметил Беторикс. – Весьма подходящий для нашего дела. Все готовы?

Пучеглазый десятник Бали, кивнув, молча поклонился. Выбираясь из палаток, амбакты подходили к кострам, присаживались, что-то быстро жевали. Вождю с поклоном протянули кусок жареного мяса. Зайчатина – вчера запромыслили на охоте.

Беторикс хотел было вежливо поблагодарить, но тут же осекся – не дело вождя благодарить своих слуг! Все, что они добудут, и так принадлежит ему! Иначе тут и не рассуждали да и не поняли бы.

– Бали, Фарней, Карнак, – допив почтительно поднесенный морс из сушеной малины, молодой человек посмотрел на десятников. – Воины готовы к походу?

– Да, господин, – пронырливый Массилиец с поклоном отозвался за всех. – Мы выбрали лучших. Кариоликс, Летагон Капустник и прочие.

– Хорошо, – озабоченно кивнул вождь. – Выстройте всех у костра.

Глядя, как поспешно вскочили амбакты, Беторикс прикидывал в уме, кто из десятников оставить в лагере, а кого звать с собой. Карнак Массилиец – этот без вопросов – как знающий дорогу проводник, этого точно нужно было брать, а вот что касаемо остальных… Молчун Фарней – себе на уме, пусть остается в лагере. Да и Бали тоже – к чему слишком много помощников в быстром рейде? Пусть уж лучше сидят здесь, заодно и за Алезию спокойнее будет – все эти парни явно побаивались юную госпожу, знали, кто она такая, чья дочь. И чья жена тоже.

– Так! – приняв решение, молодой вождь прошелся перед строем, словно Наполеон перед своей старой гвардией где-нибудь под Аустерлицем. – Массилиец – со мной, Бали, Фарней – остаетесь здесь. Присматриваете за лошадьми, да и вообще, будьте начеку, ясно?

– Дозволь вопрос, господин? – поднял глаза Крестьянин.

Беторикс покривил губы:

– Давай. Только быстро.

– Эта адифиция… она ведь теперь твоя?

– Ну да, ну да. Как и все эти земли.

– Так мы можем начать приводить ее в порядок?

– Конечно! – об этой возможности вождь как-то совсем подзабыл, а хитроватый крестьянин Фарней вспомнил. Молодец, однако!

Вообще, идея прекрасная – у хорошего командира солдат никогда не бездельничает.

– Жаль вот только нет инструментов…

– У нас есть топоры, господин! А что еще нужно плотнику? Кроме умелых рук, конечно.

– Что ж, делайте. Госпожа покажет вам, что конкретно.

– Думаю, первым мы поставим господский дом. Хотя бы небольшой. От старого остались стены, их нужно лишь починить, да заново покрыть крышу.

– Делайте, – распорядившись, Беторикс махнул рукой воинам. – В путь, и да помогут нам боги! Кари, Карнак – впереди, ты и ты, большеглазый – позади, если что, будете прикрывать тыл. Все остальные – со мной, в середине.

Все остальные… Интересно было сказано, если учесть, что разведывательный отряд состоял всего-то из девяти человек, считая самого вождя, для разведки ведь больше-то и не нужно.

Беторикс даже оставил лошадь, хотя любой другой аристократ на его месте обязательно поехал бы верхом, даже несмотря на непроходимые леса и болота, где продвигаться на лошади было бы, мягко говоря, не очень удобно. Тем более, когда весь отряд – пеший.

– У нас, в Британии, друиды часто ходят пешком, – счел все же необходимым пояснить молодой человек. – Ты точно помнишь дорогу, Карнак?

– Хорошо помню, мой господин, а как же! – обернувшись, Массилиец хлопнул глазами-оливками. – Но, думаю, сначала мы дойдем до вырубки.

– Хорошо, хорошо, веди.

Высокие, покрытые густым лесом, холмы и окутанные туманом предгорья казались призрачными, нереальными, чужими. Моросил дождь, и густые молочно-кисельные облака затянули низкое небо. Тропинки раскисли, ноги часто скользили, и пару раз Беторикс, неловко поскользнувшись, едва не завалился в кусты бузины и смородины. Было довольно тепло, уж, по крайней мере, куда теплее, чем ночью – вождь даже вспотел под двойной туникой, да и амбакты на ходу сворачивали в скатки плащи.

Здесь, в этой местности, вообще зимы были теплыми и дождливыми, оттого бурно разрасталась зелень – склоны холмов покрывала зеленым ковром свежая травка, кое-где синел вереск, а вокруг важно стоявших вязов и буков толпились местами облетевшие клены, осины и липы. Пахло сыростью и чем-то пряным – шалфеем или базиликом, а в какой-то момент, когда спускались с холма, Виталий уловил слабый запах дыма.

– Пастухи, – обернувшись, пояснил Кариоликс. – Уже скоро вырубка.

– Пастухов тоже можно бы расспросить, – негромко произнес вождь. – А на вырубке долго задерживаться не стоит – что там смотреть-то?

– Все, господин… Пришли.

На небольшой поляне, посреди неимоверно разросшихся папоротников, торчали многочисленные пни со свежими следами спилов. Беторикс сразу же обратил внимание, что деревья спилены не какие попало, а скалиброваны – по возможности, примерно одинаковые по толщине. На частокол – не иначе!