Грань бездны - Роман Глушков

Множество слухов гуляет по Атлантике о том, какие тайны хранятся за неприступными стенами крепости Гексатурм.

В любом трактире или на караванной стоянке всегда найдется болтун, который поклянется, будто бы ему доводилось бывать в обители монахов-табуитов, стерегущих Гибралтарский перевал, и видеть там совершенно удивительные вещи. Например, безостановочно растущую из земли огромную ледяную скалу. Ту самую, которая якобы снабжает Гексатурм водой с тех пор, как монахи обосновались на перевале и отрезали нам единственный путь в Червоточину – равнину, по которой, согласно древним картам, можно пробраться далеко в глубь Великого Восточного плато.

Церковь Шестой Чаши и вовсе уверяет, что члены этого монашеского ордена якшаются со Вседержителями, а за Гибралтаром находится ни много ни мало циклопическая лестница, ведущая прямиком в Небесный Ад. Но с септианами все ясно. Для них любая другая религия – несусветная ересь и порождение Багряного Зверя. Однако «свидетелям», коим, по их словам, табуиты демонстрировали свои секреты, тоже нельзя верить. Потому что никаких растущих ледяных скал, негасимых источников Чистого Пламени и прочих чудес в Гексатурме нет. Мой отец лично убедился в этом, когда побывал там полвека назад, выполняя для ордена кое-какую работенку, и взглянул на крепость изнутри.

Ее западная стена полностью перегородила Гибралтарский перевал в самом узком его месте – на вершине. Пригодная для проникновения в Червоточину горловина имела всего километровую ширину, и обойти ее, чтобы попасть туда иначе, являлось невозможно из-за отсутствия альтернативных путей. Огромное пространство, чья площадь равнялась одной тридцатой площади всей Атлантики, было связано с ней лишь этой лазейкой. Вот почему табуитам не составило труда перекрыть ее и взять Червоточину под свой контроль. Только монахи решали, кого впускать за восточную стену Гексатурма, на подвластные им земли. И я не был знаком ни с одним побывавшим там перевозчиком, хотя знал многих колесивших по Атлантике шкиперов.

О самом ордене Табуитов обыватели знают очень мало, поскольку его члены, странствуя по миру, никогда не проповедуют свою веру, а крупные города и вовсе обходят стороной. Религия этих монахов вообще не пересекала Гибралтарский перевал, отчего доподлинно и неизвестно, во что или в кого конкретно они верят.

Мой отец, конечно, не преминул задать им такой вопрос. И получил на него лаконичный, обтекаемый ответ: «В исцеление мира».

«Какое совпадение: я тоже в это верю! – рассмеялся тогда Проныра Второй. – Да и каждый ныне живущий на Земле человек не прочь, чтобы вернулись старые времена. Значит, получается, все мы тоже являемся табуитами?»

«Одно дело хотеть и надеяться на лучшее, – просветил отца допытываемый им монах, – и совсем другое – всецело посвятить себя поиску лекарства от убивающей планету болезни».

На закономерный же папашин вопрос, в чем именно состоят и насколько успешно продвигаются эти поиски, табуит предпочел не отвечать. Лишь заметил, что он и его братья никогда не свернут с избранного ими пути и готовы в любой момент умереть за свою благородную веру.

Многие скептики и вовсе считали, что, окружая свой орден ореолом тайны, табуиты просто-напросто набивают себе цену, а в действительности у них вообще нет никакой веры. Единственная цель табуитов – не подпускать чужаков к несметным богатствам Червоточины. Ведь, если верить легендам, некогда заполнявшее ее море находилось в самом центре цивилизованного мира. А значит, в отличие от «большой» Атлантики, эта закрытая территория должна прямо-таки кишеть залежами всевозможного добра. Ну а разбросанные по Червоточине Столпы с лихвой удовлетворяли монахам потребность в иностали.

Подобная версия имела один существенный логический изъян. Все «хранители сокровищ» вели подчеркнуто аскетический образ жизни. Хотя, казалось бы, при их-то богатстве они могли бы успешно торговать со всеми городами и жить не хуже, чем граждане Аркис-Грандбоула. Но нет, обитатели Гексатурма практически не занимались внешней торговлей и обходились лишь минимумом доступных им благ. Их быт обусловливался орденским уставом и больше походил на деревенский, чем на городской. Кроме, пожалуй, наличия у табуитов профессиональной, хорошо вооруженной армии. Но это было вполне естественно. Без нее они вряд ли сумели бы столь долгое время властвовать над Гибралтарским перевалом и Червоточиной.