Кровавая осень - Брайан Макклеллан

Тамас крался сквозь прибрежные камыши Нижней Адры, по колено в холодной воде.

Один пистолет он засунул за пояс, второй держал в руке дулом вверх. Висевшая на боку шпага оставляла легкую борозду на воде. Ночь была прохладной, и Тамас, находясь в пороховом трансе, свободно различал пар от своего дыхания. Где-то слева плеснула хвостом рыба, а вслед за тем на берег выбрался Андрийя.

– Ш-ш, – прошептал Тамас. – Прекрати ворчать.

Фельдмаршал уже готов был отчитать порохового мага за едкие замечания, но Андрийя сам справился с раздражением. Они двинулись дальше. Лягушки замолкали при их приближении, но в крепости впереди пока не было заметно никаких признаков тревоги.

Двухэтажное каменное здание окружала двенадцатифутовая стена, протянувшаяся на сотню футов от прибрежной полосы до дороги. Раньше здесь размещался всего-навсего пост дорожного контроля, где стражники проверяли едущие по тракту подводы и отлавливали баржи контрабандистов, снующие по реке между Адопестом и Будвилом.

До переворота на посту дежурили от силы восемь-десять королевских стражников. Отступая, кезанцы укрепили здание, поставили вдоль стены пушки малого калибра, и еще одно шестнадцатифунтовое орудие разместили на каменном пирсе, далеко вдающемся в Адру. По предположениям Тамаса, сейчас в крепости было не меньше сорока солдат.

Фельдмаршал подошел к основанию причала и посмотрел вверх на крепость. Стена была освещена факелами, и он разглядел острие штыка, выдающее присутствие охраны.

Кто-то коснулся его руки; Тамас обернулся. Андрийя молча показал на камыши. Фельдмаршал присмотрелся и увидел гнездо, откуда за ним встревоженно наблюдала годовалая гусыня.

Он засунул пистолет за пояс, прижал шпагу локтем к бедру и обошел гнездо по воде. Затем поднял руки, нащупал край каменного причала и рывком взобрался на него.

Фельдмаршал достал нож и подкрался к пушке на краю пирса. Кезанский часовой дремал, прислонившись к ней, Тамас слышал его негромкий храп. Кезанец проснулся лишь тогда, когда нож вошел ему под ребра. Через мгновение его тело уже неподвижно лежало возле пушки. Тамас оглянулся на крепость; как раз в этот момент Андрийя бесшумно, словно летящая над лесом сова, перебрался через зубчатый парапет второго этажа. Сверху донесся короткий, исполненный боли стон, и сердце Тамаса тревожно забилось. Но он тут же вспомнил, что охранники в крепости, в отличие от него самого, не обладают настолько чутким слухом.

Он открыл дверь и вошел в здание. Казарма, если память не подводила его, должна была располагаться на втором этаже. Тамас шагнул на лестницу, но сразу остановился, уловив какой-то звук, и бесшумно вернулся на причал.

Четверо кезанских солдат играли в кости в крошечной столовой, освещенной единственным фонарем. Тамас наблюдал за ними сквозь приоткрытую дверь. Они были увлечены игрой и, судя по всему, немного пьяны. Фельдмаршал решил сначала разобраться с теми, кто спал наверху.

Он уже собирался идти дальше, когда дверь вдруг распахнулась и едва не ударила его по лицу. Тамас отпрыгнул, а пятый охранник ошеломленно уставился на него.

Фельдмаршал всадил нож ему в горло, затащил обмякшее тело обратно в комнату и швырнул на стол. Остальные охранники с криком повскакивали с мест и схватились за оружие. Но Тамас был быстрее. Он наотмашь полоснул ножом по шее второго охранника и тут же вонзил лезвие в грудь третьему. Одним прыжком Тамас вскочил на стол, пороховой транс пел в его венах. Он спрыгнул на скамью с другой стороны и успел лишь коротко выругаться, когда та сломалась под его весом.

Перекатившись по полу, Тамас оказался рядом с четвертым охранником, уже нацелившим на него пистолет. Фельдмаршал мысленно потянулся к пороху на затравочной полке, и тот лишь зашипел, но не вспыхнул, когда по нему ударил курок. Тамас выхватил пистолет у охранника и ударил кезанца рукояткой по голове с такой силой, что череп с треском раскололся.

Пятая охранница метнулась к двери. Тамас достал из сапога другой нож и метнул ей в спину. Лезвие вошло точно под лопатку. Женщина с криком упала на пол и попыталась дотянуться до рукоятки ножа. Тамас подбежал и резким движением свернул охраннице шею.

Он подобрал оба ножа и замер возле двери, прислушиваясь. Стояла гробовая тишина. А как же те, что спали наверху? Почему не бегут на помощь?

Наконец с лестницы донеслись шаги одного человека. Тамас рискнул выглянуть из-за двери и увидел спускавшегося Андрийю. Пороховой маг был весь залит кровью, но, судя по всему, вовсе не своей.

– Вы слишком шумите, – с упреком произнес Андрийя.

Тамас облегченно вздохнул и вытер лезвия обоих ножей. Они с Андрийей снова поднялись наверх и прошли мимо спальни, из которой еще доносились приглушенные предсмертные хрипы.

– Позаботься о них, – велел Тамас.

На крыше в лужах крови лежали еще два охранника. Тамас прикрыл глаза от мерцающего света факелов и посмотрел на юг, в сторону Саркова ущелья. Но не разглядел, к своему удивлению, ни одного огонька, ни одного костра на стоянке какой-нибудь резервной части кезанцев. Лишь факелы Срединного замка и далекие огни Будвила.

Вся кезанская армия находилась теперь к северу от него.

Тамас взял со стены факел и помахал им. Через мгновение земля вокруг крепости взбугрилась темными силуэтами адроанских солдат. Вскоре на крыше появился Андрийя и встал рядом.