Видящая истину - Сьюзан Деннард

– Все еще злитесь, – усмехнулась Сафи.

Мерик не ответил, только пристальнее разглядывал карту и договор, а его челюсти задвигались быстрее.

– И поделом мне, – продолжила Сафи, мотнув головой. Сейчас был удачный момент, чтобы объясниться – некому мешать или перебивать. – Я совершила ошибку, – сказала она, надеясь, что лицо ее выражает ту искренность, какую она вкладывала в слова.

Мерик глотнул воды из бокала и вытер рукою рот, как простолюдин. Ему такое было не свойственно.

– Ошибка, донья, – это нечто непредвиденное. То, что вы сделали с моим флотом и первым помощником, выглядело как намеренная жестокость.

– Намеренное что?! – возмутилась Сафи. – Принц, это неправда, и я магией чую, что вы сами не верите в то, что сейчас сказали.

Он не стал возражать, только раздул ноздри и снова начал глотать воду, так быстро, что Сафи показалось – он подавится.

Сафи хотела подойти поближе и сделала шаг. Мерика аж передернуло, и он отшатнулся, чуть не скинув карту и договор со стола.

Сафи упрямо сделала еще два шага к принцу и уставилась на него.

Он не выдержал ее взгляда и вновь отошел, остановившись по другую сторону стола.

– Вы это серьезно?! – воскликнула Сафи. – Мое присутствие настолько невыносимо?

– Да.

– Я просто хотела посмотреть на чертов договор! – Она вскинула руки. – Разве я не имею права знать, чего мой дядя хочет от вас? И заодно от меня?

Мерик не ответил, но когда Сафи снова принялась обходить стол, остался на месте. Она, конечно, заметила, что он при этом вжал голову в плечи и тяжело задышал.

– Расслабьтесь, – сказала она, склоняясь над договором. – Я не кусаюсь.

– Да? Дикий зверь внезапно стал ручным?

– Подумать только, – ехидно мурлыкнула Сафи, – у вас есть чувство юмора!

– Подумать только, – эхом отозвался Мерик, – у вас никак не кончатся слова. Вы все время что-то говорите, и говорите, и говорите, и говорите… – Он ткнул пальцем в договор и, сменив тон, добавил: – Читайте контракт, раз собирались, а затем оставьте меня в покое, донья.

Ее улыбка превратилась в презрительный оскал, но она действительно перевела взгляд на документ, уперлась локтями в стол и принялась читать с такой тщательностью, словно впервые видела документ.

Кое-что Сафи действительно почувствовала впервые. Слова договора были теми же, но где-то в груди крутилось сомнение, которого прежде не было.

«Все договоренности, обозначенные на второй странице настоящего контракта, аннулируются, если принц Мерик Нихар почему-либо не сможет доставить пассажира в Лейну, а также если пассажир будет ранен или погибнет…»

У Сафи задрожали колени. Она вспомнила, как близка была к гибели или ранению, сражаясь с морской лисицей. Она бы сделала это снова ради Ноэль, но теперь ей стало не по себе: она рисковала тем, что ей не принадлежало.

Но что ее по-настоящему сейчас злило – до такой степени, что хотелось выпустить кому-нибудь кишки, – что дядя Эрон вообще вписал это условие в договор.

Она выпрямилась, с трудом справляясь с этой злостью.

– Мой дядя скотина, что выставил такое дурацкое требование. Ранением можно считать что угодно, даже порез от бумаги. Он это отлично понимал, а значит, вписал это нарочно. Примите извинения.

Духота в помещении как будто сгустилась от этих слов. Мерик несколько секунд помолчал, затем посмотрел на нее.

– Мне почему-то кажется, что вы не за дядю извиняетесь. Во всяком случае, не только за него.

Сафи прикусила губу, но не отвела взгляда. Она хотела, чтобы он увидел ее истинные чувства. Что она и вправду сожалеет.

Мерик улыбнулся и кивнул, и Сафи подумала, что это знак: извинения приняты. Затем принц снова взглянул на контракт.

– Ваш дядя хотел гарантий, что вы будете в целости и невредимости. Можно понять, что он желает вам доброго здравия.

Правда.

Сафи отмахнулась от магии. Эрон, конечно, едва ли желал ей смерти, но ему совершенно точно было плевать на ее раны в пути.

– Мой дядя, – произнесла она, небрежно махнув рукой, – счел бы меня в добром здравии даже с четырьмя сквозными ранениями в живот и сотней стрел по всему телу. Вы могли бы меня покалечить, принц, и этот растреклятый договор остался бы в силе.

Мерик хмыкнул.

– Давайте не будем этого проверять, хорошо?

Он наклонился вперед, и его левая рука оказалась рядом с рукой Сафи. От него тянуло морем, потом и сандалом.

Запах был сильный, но не отталкивающий. Хуже того, Сафи не могла отвести взгляд от его голых запястий – вдвое шире ее собственных и влажных от пота.

– А что насчет вашего суженого? – вкрадчиво спросил Мерик. – Как бы Леопольд отнесся к сотне стрел у вас по всему телу?..

У Сафи аж зазвенело в ушах. Какого черта Мерик вспомнил Леопольда? И почему ей казалось, что судьба целого мира зависит от ответа?

Когда, наконец, она нашла силы заговорить, ее голос был напряженным, как натянутая струна.

– Леопольд мне не суженый. И то, что я бежала от него на юг, тому доказательство. Я даже не знаю, можно ли его еще считать другом, поскольку он не предупредил меня о таком повороте. Мы просто танцевали с вами на балу, а потом раз! – Она нервно рассмеялась. – И Хенрик объявляет, что мы с Леопольдом помолвлены.

Мерик удивленно посмотрел на нее.

– То есть вы тогда еще не знали?..

Она покачала головой, на этот раз избегая смотреть ему в глаза, хотя чувствовала, что он жадно ищет ее взгляда.

– Нет. Дядя что-то говорил о масштабных планах, но я и в страшном сне не могла представить, что меня похитят из Веньязы, что меня будет преследовать ведун Крови и что я попаду в итоге на ваш корабль. Нескончаемая череда сюрпризов – то одно, то другое… Но хотя бы теперь длинные руки Хенрика до меня не дотягиваются. Впрочем, это временное преимущество, и мы его лишимся, если не поторопимся в Лейну.

Она еще раз нервно засмеялась и, не зная, куда деть глаза, принялась разглядывать карту, но не могла ни на чем сосредоточиться, хотя перед ней извивались дороги и реки. Ей казалось, что власть из ее рук перешла в руки Мерика.

Мерик проводил пальцем изгиб какого-то ручья на карте и прикоснулся к ее руке.

Казалось, что так вышло случайно, но Сафи знала, знала точно, что это не было случайностью, и магия ответила согласной дрожью.

– Вот здесь устроим ночлег, – сказал Мерик, посерьезнев. – Йорис говорит, из этого ручья можно пить.

Сафи кивнула. Это оказалось непросто: сердце будто застряло где-то в горле, все движения разом стали скованными. Она понимала, что Мерик неравнодушен к ней потому, что она этого добивалась – танцевала с ним, дралась с ним, сражалась на словах, словно на мечах. Но только раньше, флиртуя с мужчинами, она никогда не обращала внимания на их запах, и на то, как они дышат, и…