Проклятие Одии - Майте Карранса

Кристина щелкнула пальцами.

Клаудия, Рок и Дацилия медленно открыли глаза.

— Анаид? — прошептала Дацилия.

Кристина помогла девочке подняться и спросила:

— Ты ведь хотела покончить с Анаид, правда?

Опустив глаза, Дацилия кивнула и пробормотала:

— Она нас предала. Она стала одиорой.

Не сводя глаз с Анаид, Ледяная Королева продолжала допрос:

— И поэтому Анаид должна умереть?

— Да, Анаид должна умереть, — пробормотала Клаудия, не выпуская руки Рока.

— А кто должен заколоть Анаид кинжалом? Ты, Рок?

— Да, — глядя на Кристину, пробормотал Рок. — Я должен заколоть Анаид. Она этого не ожидает.

— Анаид не ожидала и того, что ты влюбился в ее лучшую подругу Клаудию, — продолжала Кристина.

— Да, Анаид еще этого не знает…

— Мы с Роком полюбили друг друга, — не сводя глаз с Кристины, бормотала Клаудия. — Рок разлюбил Анаид.

Забыв о своих новых нарядах, Анаид опустилась на пол и заткнула уши.

— Хватит! Не желаю слушать! Пусть они замолчат! Я не хочу их больше видеть! Уведите их прочь!

— Подави их волю и задуши их желания! — приказала Кристина Хлое, с презрительной усмешкой наблюдавшей за происходящим.

— Но ведь ты сама это уже сделала, о, Ледяная Королева! — возразила непокорная одиора.

— Не смей перечить мне и Избраннице! — сверкнула глазами Кристина. Хлоя провела ладонью перед лицами пленников и те, как бараны, послушной вереницей проследовали за ней.

Разгневанная дерзостью Хлои, Кристина на некоторое время позабыла о внучке, а та билась в истерике.

— Хватит уже, Анаид! Успокойся! — обратилась к ней Кристина. — Пойми наконец, что ты больше не омниора. Тебе известен вкус крови и сладость власти. Омниоры никогда тебе этого не простят.

Разрыдавшись, Анаид, всхлипывая, пробормотала:

— Но Рок! Рок! При чем тут омниоры!

— Чего ты от него хочешь? Чтобы он вечно хранил тебе верность? Да будет тебе известно, мужчины на это неспособны. Мы, одиоры, просто пользуемся ими. Подумай только, что стало бы с нами, начни мы переживать из-за таких ничтожных существ!

— Но Клаудия!

— Клаудия выполняет волю Клана Дельфина. Кроме того, она кокетливая вертихвостка и меньше всего думает о своих подругах.

— А Дацилия! Она меня любила!

— Больше всего Дацилия хочет поехать в Нью-Йорк к маме и ради этого сделает все, что ей прикажут. Она зарежет тебя, не моргнув глазом. Неужели ты не понимаешь, что ты им не нужна?!

— Нужна… Нужна… — заходилась плачем Анаид. — Я нужна маме!

— Маме? — расхохоталась Кристина. — Вот маме-то ты нужна в самую последнюю очередь! Ты что, не знаешь, что Селена объявила себя Избранницей? Ее интересуют только слава и власть. Она хочет, чтобы ей поклонялись как Великой Предводительнице всех кланов и Избраннице из Пророчества.

У Анаид потемнело в глазах. Сердце ее разрывалось.

— А Гуннар?

— Гуннар мой сын, — нахмурилась Кристина, — но…

— Что — но?!

— Он тоже вступил в заговор против тебя.

— В заговор против меня? — ошеломленно пробормотала Анаид. — Но почему? С кем?

— С Селеной. Они сговорились отнять у тебя Жезл Власти.

Это было слишком.

— Неправда! — крикнула Анаид.

Вздохнув, Кристина коснулась кончиками своих тонких белоснежных пальцев одной из ледяных колонн, на которые опиралась крыша дворца, и во льду ожила произошедшая часом раньше встреча Селены и Гуннара.

Затаив дыхание, Анаид слушала тихие голоса матери и отца.

«— Что же ты предлагаешь?

— Я предлагаю договориться.

— О чем?

— Я помогу тебе покончить с Кристиной до начала церемонии. Мы завладеем Жезлом Власти, а потом утешим Анаид. Или приструним ее, если не будет другого выхода…

— А ты справишься с матерью?

— Стоит мне захотеть, и я стану таким же могучим и непобедимым, как прежде.

— Но ведь речь идет о твоей матери! Ты решишься ее уничтожить?

— При одном условии.

— Каком?

— Ты отдашь мне Анаид.

— Зачем?»

Кристина щелкнула пальцами, и колонна показала Анаид другую сцену. Наполнив до краев кувшин напитком, Гуннар высыпал в один из кубков какой-то порошок.

— А это твой папочка готовится нас отравить, — как ни в чем не бывало пояснила Ледяная Королева.

Анаид схватилась за сердце. Теперь она боялась собственных родителей. Кому же ей верить?! Может, Кристине?

— Что он хочет со мной сделать? — прохрипела девушка.

— А вот это мы сейчас у него и спросим, — ответила Кристина, неторопливо направилась к двери и открыла ее.

За дверью стоял Гуннар с подносом в руках. Поняв, что мать предвидела его появление, он удивленно поднял бровь, но прошел в зал и аккуратно поставил поднос на стол.

— Ты меня ждала? — пробормотал он.

— Мать знает все о своих детях, — немного помолчав, сказала Кристина и, чтобы успокоить подозрения Гуннара, непринужденно добавила, ткнув пальцем в тяжелые башмаки на его ногах: — Особенно когда они так громко сопят и топчутся за дверьми!

— Так давайте же выпьем за Избранницу! Ты сегодня очень красива, — добавил Гуннар, обращаясь к дочери.

Анаид была не в силах вымолвить ни слова. Ей не хотелось притворяться. Она была настолько подавлена, что тупо смотрела на то, как отец собирается ее отравить.

— Что с тобой? — спросил ее Гуннар. — Ты плохо себя чувствуешь?

— Она еще девочка, — улыбнулась сыну Кристина. — Ей только предстоит научиться притворяться, как это умеем мы с тобой.

Не дав Гуннару ответить, Кристина указала на дверь соседней комнаты и заявила:

— Мы только что уничтожили Дацилию, Клаудию и Рока. Они покушались на жизнь Анаид.

Кристина добилась своего.

Побледневший Гуннар уставился на дверь комнаты, указанной Кристиной, позабыв о принесенном подносе с кубками. Потом обнял за плечи сидевшую в шоке одновременно с торжественным и отрешенным видом дочь и спросил хриплым голосом:

— Неужели это было так необходимо?

— В противном случае они бы уничтожили Анаид, — заявила Кристина, едва заметным движением переставляя кубки.

— Но ведь они просто дети! — начал возражать Гуннар.

— Ничего себе — дети! Они прокрались сюда с оружием, чтобы убить Анаид по приказу Селены.